Притязания и их рост
В шесть лет я хотел быть Колумбом, в семь — Наполеоном, а потом мои притязания постоянно росли.
В шесть лет я хотел быть Колумбом, в семь — Наполеоном, а потом мои притязания постоянно росли.
Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.
Кошки знают больше, чем мы думаем, и думают больше, чем мы.
Скромность — это способ услышать от других всё то хорошее, что мы думаем о себе.
Самая дешёвая гордость — это гордость национальная. Она обнаруживает в заражённом ею субъекте недостаток индивидуальных качеств, которыми он мог бы гордиться.
Я вовсе не хочу знать, что говорят за моей спиной, я и без того о себе достаточно высокого мнения.
В счастье и трус становится отважным, но только тот герой, кто даже в поражении носит свою голову гордо.
Никогда гордость не лицемерит так искусно, как скрываясь под личиной смирения.
Прекрасное, увы, недолговечно,
Живучи лишь обиды и увечья.
Замечательно, что Америку открыли, но было бы куда более замечательно, если бы Колумб проплыл мимо.
Диван — очень неудобная мебель. Его обвиняют в блуде гораздо чаще, чем он того заслуживает. Я раз в жизни только пользовался диваном и проклял его.
Если у вас начинается дрожь негодования при каждой несправедливости, то вы мой товарищ.
Скромность — это не только орнамент, но и страж добродетели.
Было бы правильно, если бы мы сказали, что за каждым великим человеком стоит милый и нежный кот.
Несомненно, наличие кошки в вашей жизни делает вас лучше.
Βoпpoc, кoтopый cтaвит мeня в тупик: cумacшeдший я или вce вoкpуг мeня?
Когда твоя гордость никому не заметна, она называется скромностью.
Каждая произнесённая фраза — это совокупность сил, которые затрагивают в читателе его логический инстинкт, его музыкальные способности, приобретения его памяти, пружины его воображения, и через посредство нервов, внешних чувств и привычек потрясают всего человека целиком.
Скромность — добродетель, стыдливость — порок.
Хотел бы я просто мурлыкать о своих чувствах и привязанностях, как кошка.
Нет такого осла, который, созерцая себя в реке, не смотрел бы на себя с удовольствием и не находил бы у себя черт коня.
Гордость редко имеет золотую середину; она либо чрезмерна, либо недостаточна.
Чрезмерная скромность есть не что иное, как скрытая гордость.
В кошке я нашла своего самого близкого и верного друга.
Я люблю вести содержательные беседы с моей кошкой.
Люди всегда по самолюбию ближнего готовы бить топором, а когда их собственное самолюбие уколют иголкой, они вопят.
Кошки владеют многочисленными амулетами, которые заставят вас забыть обо всех своих заботах.
Тщеславие — это гордость других людей.
Чем выше пьедестал, на который вскарабкался карлик, тем лучше видно, что он карлик.
Скромные люди, будучи только свидетелями не приличного поступка, испытывают ощущения, похожие на ощущения стыда.
Воспоминание о кошке, которую вы любите, становится сокровищем, когда эта кошка становится воспоминанием.
Тщеславие — довод необычайной силы. «Смотри на меня» — одно из основополагающих человеческих побуждений.
Сумей сделать людей гордыми — и гордость их сделает глупыми. И тогда ты возьмёшь их.
Некрасивым девушкам легче вести скромную жизнь.
В отличие от людей, кошки эмоционально честны, они никогда не скрывают своих чувств.
Быть скромным — это тот вид гордости, который меньше всего раздражает окружающих.
Истинное достоинство подобно реке: чем она глубже, тем меньше издаёт шума.
Почему нас раздражает чужое самолюбование? Довольно очевидно.
Иной раз довольно не примириться с высокомерием и чванством, чтобы обратить их в ничто; порой их достаточно не заметить, чтобы они стали безвредны.
Скромность — это тот вид гордости, который менее всего раздражает окружающих.
Прежде чем диагностировать у себя депрессию и заниженную самооценку, убедитесь, что вы не окружены идиотами.
Из записных книжек Ф. Энгельса:
«Голодный пролетарий работать не может. Сытый пролетарий работать не хочет.»
Иди по жизни с высоко поднятой головой, но не с высоко задранным носом.
Тщеславие заставляет нас поступать противно нашим вкусам гораздо чаще, чем требование разума.
Надменность — это карикатура на гордость.
Гордость свойственна всем людям; разница лишь в том, как и когда они её проявляют.
Высокомерие — это, в сущности, та же гордыня, во всеуслышание заявляющая о своём присутствии.
Убогий человек, не имеющий ничего, чем бы он мог гордиться, хватается за единственно возможное и гордится нацией, к которой он принадлежит.
Тщеславие делает человека болтливым.
Вибрации, которые вы получаете, когда кошка мурлычет у вас на коленях, — это удовлетворение и чистая любовь.
Главная страсть цивилизованного человечества — высокомерие.
Вы не можете просить большего, если у вас есть кошка, которая любит вас безоговорочно.
Тщеславие вызывает отвращение у всех по той простой причине, что оно всем без исключения свойственно, а два тщеславия не сойдутся никогда.
Уважающий себя человек не станет унижать других ради поддержания своего авторитета.
Тщеславие не только пари́т, но и пресмыкается.
Скромность должна быть добродетелью тех, у кого нет других.
Я не освободитель. Освободителей не существуют. Люди сами освобождают себя.
Не многие просыпаются знаменитыми. Чаще всего мечтают о том, как станут знаменитыми, а потом просыпаются.
Самодовольство — лучшее средство от зависти.
Я чувствую: «Моя кошка и я — комплексная сделка».
История — это сказка, слегка приукрашенная правдой…
Каким бы путём ни пошло человечество, не может быть всё сведено к чистогану, пошлости и «побрякушкам комфорта», и за защиту человеческого достоинства можно пожертвовать жизнью.
Скромен не тот, кто равнодушен к похвалам, а тот, кто внимателен к порицаниям.
Обильная пища вызывает склероз сосудов. Ограниченная – вспыльчивость. Сидение – гипотонию. Стояние – тромбофлебит. Что с человеком ни делай, он упорно ползёт на кладбище.
Честолюбие есть чрезмерное желание славы.
Скромник для меня более невыносим, чем хвастун. Хвастун признаёт за каждым его достоинство, излишне же скромный человек, по-видимому, презирает того, перед кем скромничает.
Я всегда буду мечтать, и не перестану, пока не остановит пуля.
Есть три разряда людей: высокомерные, гордые и другие. Других я ещё никогда не встречал.
Вы никогда не сможете что-то доказать человеку, пока не наступит его время понять это самому.
Скромность — это прекрасное подспорье для болванов; она заставляет человека говорить про себя, что он такой же болван, как и другие.
Размеры нашей гордости определяются масштабами наших несчастий.
Чем кто умнее, тем он скромнее.
Нет меры тщеславию, есть лишь мера умению скрывать его.
Большинство людей стараются на работе ровно в той мере, чтобы не быть уволенными, и получают денег ровно столько, чтобы не уволиться.
Женщины превозносят мужскую скромность, но не любят скромных мужчин.
Уверенность в себе составляет основу нашей уверенности в других.
Ложной может быть скромность, но не гордость.
Мы не в силах пренебречь презрением окружающих: у нас слишком мало самолюбия.
Хорошие дни — это когда ты возвращаешься домой, чтобы снова увидеть своих кошек!