Моя кошка

Средние люди — это не значит скромные. Напротив, они гордятся тем, что они средние.

Любовь — это слово, у которого четыре кошачьи лапы.

Дураком тоже можно прожить вполне порядочную жизнь.

Вот что ты мне дал, то я и перепутал!

Чем выше пьедестал, на который вскарабкался карлик, тем лучше видно, что он карлик.

Самый большой враг успеха — чрезмерное самомнение.

Скромность так же нужна достоинствам, как фигурам на картине нужен фон: она придаёт им силу и рельефность.

Когда нечем гордиться в настоящем, хвастаются заслугами вчерашними.

Рискуя показаться смешным, хотел бы сказать, что истинным революционером движет великая любовь. Невозможно себе представить настоящего революционера, не испытывающего этого чувства.

Человек без самолюбия ничтожен. Самолюбие — архимедов рычаг, которым землю с места можно сдвинуть.

Парадокс, но мания величия нередко вырастает из самого обычного комплекса неполноценности.

Часто скромность принимается за слабость и нерешительность, но когда опыт докажет людям, что они ошиблись, то скромность придаст новую прелесть, силу и уважение характеру.

Хвалиться — значит без всякой учтивости говорить другим: я лучше вас.

Если вы сбили кого-то с ног в Испании, сделайте вид, будто за вами гонится стадо быков.

Большинство людей стараются на работе ровно в той мере, чтобы не быть уволенными, и получают денег ровно столько, чтобы не уволиться.

Если вы решили действовать — закройте двери для сомнений.

Я всегда буду мечтать, и не перестану, пока не остановит пуля.

В шесть лет я хотел быть Колумбом, в семь — Наполеоном, а потом мои притязания постоянно росли.

Жадность бездонна — в эту пропасть можно падать бесконечно.

Прекрасно быть скромным, но не следует быть равнодушным.

Пусти козла в огород хоть один раз — и он будет наведываться туда ежедневно.

Славолюбивый человек служит игрушкой для умных, кумиром для глупцов, добычей для паразитов и рабом для собственного тщеславия.

Наша первая и последняя любовь — это наше самолюбие.

В комнате по соседству поселилась дама 46 лет, которая не выходит к завтраку, так как до трёх часов красится. Должно быть художница.

Полюбить — это не значит сделать выбор. Выбирают, оставаться ли в любви.

Сегодня, если врач говорит, что вам нужно удалять почку, вы не знаете: действительно ли у вас всё так плохо, или врачу нужно расплатиться за ипотеку.

Надменность — это карикатура на гордость.

Кто уважает себя, внушает почтение другим.

Добродетель не достигала бы таких высот, если бы ей в пути не помогало тщеславие.

— Что думает ваша кошечка, когда гадит на ковёр в углу за креслом?
— Знаю, что нельзя, но: во-первых, никого же нет, во-вторых – темно, и потом – я ж закопаю...

Жизнь — это миг. Её нельзя прожить сначала на черновике, а потом переписать на беловик.

Не пытайтесь судить о книгах по обложкам.

Каким бы путём ни пошло человечество, не может быть всё сведено к чистогану, пошлости и «побрякушкам комфорта», и за защиту человеческого достоинства можно пожертвовать жизнью.

В чрезмерной скромности присутствует свой эгоизм.

Скромность увеличивает достоинство и извиняет посредственность.

Все люди о себе высокого мнения — и тем больше мнят, чем меньше стоят.

Существенным препятствием для развития рода человеческого следует считать то, что люди слушаются не того, кто умнее других, а того, кто громче всех говорит.

Соревнование производит гениев, а желание прославиться порождает таланты.

Надменность должна стать щитом скромности.

Существует только два класса путешествий — первый и с детьми.

Я не освободитель. Освободителей не существуют. Люди сами освобождают себя.

Если гордость от презрения к другим поднимется до презрения к самой себе, она станет философией.

Самая могущественная страсть — тщеславие. Спаси меня от этой страсти — и я сам избавлюсь от остальных.

У растений всё, как у людей: деревья гордятся своими плодами, а пни своими корнями.

Когда человеку семнадцать, он знает всё. Если ему двадцать семь и он по-прежнему знает всё — значит, ему всё ещё семнадцать.

Разновидностей тщеславия столько, что и считать не стоит.

Молчаливость и скромность — качества, очень пригодные для разговора.

Чем больше работаешь над своей идеей, тем больше убеждаешься в том, что она чужая.

Погибели предшествует гордость, а падению — надменность.

Самый дешёвый сорт гордости — это национальная гордость. Всякий жалкий простофиля, не имеющий ничего в мире, чем он мог бы гордиться, хватается за последний ресурс гордости — за нацию, к которой он принадлежит.

Гордость, обедающая тщеславием, получает на ужин презрение.

Мудрость желает одобрения, тщеславие требует похвал.

Подобно тому как деньгами определяется стоимость товара, словами определяется цена чванства.

Если трое жителей Нью-Йорка садятся в такси не поспорив, знайте, где-то поблизости был ограблен банк.

Если не исправишь зло, оно удвоится.

Гордость — это своего рода презрение ко всем другим, кроме самого себя.

Всем можно гордиться, даже отсутствием гордости, как от всего можно одуреть, даже от собственного ума.

Самые самолюбивые люди — это люди, не любящие себя.

Все мужчины гордятся своими детьми. А эгоизм некоторых мужчин столь велик, что они гордятся даже своими жёнами.

Чванливые люди своим преувеличенным самоуважением освобождают других от необходимости уважать их.

Господи, эти французы! У них есть свои названия для всего на свете.

Гордость свойственна всем людям; разница лишь в том, как и когда они её проявляют.

Самолюбие это настолько ранимая вещь, что нанести ему укол можно десятком тысяч самых разных способов.

Есть преступления хуже, чем сжигать книги. Например, не читать их.

Вы никогда не сможете что-то доказать человеку, пока не наступит его время понять это самому.

В тот момент, когда твоя гордость никому не заметна, она называется скромностью.

Неподдельная, искренняя гордость, или самоуважение, если только она хорошо скрыта и в то же время действительно обоснована, безусловно должна быть характерна для человека чести.

Мы не в силах пренебречь презрением окружающих: у нас слишком мало самолюбия.

Истинно великий не может быть жадным.

В счастье и трус становится отважным, но только тот герой, кто даже в поражении носит свою голову гордо.

Непростительная гордость — не хотеть быть обязанным любимому человеку своим счастьем.

Первой в новую квартиру запустили кошку, чтобы к нам не приходила тёща, у которой аллергия.