Отрицательный герой Лексика

Ничто так не раздражает девушку, как всё.
— Можете в двух словах рассказать о Вашей команде, Ваших коллегах?
— Бесят неимоверно!
Посмотрел на сайте Роспотребнадзора список вредных продуктов. Это что же получается, меня мама в детстве убить хотела?!
Игры детей — вовсе не игры, и правильнее смотреть на них как на самое значительное и глубокомысленное занятие этого возраста.
А вас тоже бесит, когда начальник пишет «Ок», вместо «Спасибо, моя хорошая, чтобы я без тебя делал?»
Ребенок сегодня спросил:
— Мам, а ты знаешь, кто такие Смешарики?
— Конечно же знаю, это такие мультипликационные герои.
— А откуда они?
— А вот этого, не знаю.
И тут мне открылся шокирующий секрет:
— Это дети Колобка. Колобок сбежал от деда с бабкой и с зайцем жил, а потом жил со всеми животными по очереди.
В лагере у нас в отряде был один мальчик по имени Стёпа. Деревенский. Было у этого мальчика шесть маек. На трёх из них – на спине нарисован тигр (все майки одинаковые), а на трёх других – на груди Виктор Цой.
И была ещё одна. Парадная, как он её называл. На спине – тигр, а на груди Виктор Цой.
Штирлиц подошёл к Холтоффу сзади и подумал: «Сейчас мы его немножко попугаем».
И огрел Холтоффа по голове гипсовым попугаем.
Есть мнение, что если пересмотреть все серии «Смешариков», то можно с лёгкостью защитить докторскую диссертацию по философии.
Грабитель залезает в окно пустующего дома. Он начинает запихивать драгоценности в наволочку, но его прерывает голос: "Иисус наблюдает за тобой!"
Он, конечно, сильно напуган, но решает, что включение света фонарика может привлечь людей. Он даёт себе слово, что это будет его последняя работа, и продолжает дальше опустошать дом.
— Иисус наблюдает за тобой! — Вновь раздался голос, на этот раз ещё громче.
Грабитель решает, что с него достаточно, он включает фонарик и прежде чем провести им по комнате, он видит красивого попугая сидящего в клетке.
— Эй, это ты говорил? — Сердито спрашивает грабитель.
— Да. Меня зовут Моисей. — Отвечает попугай.
Грабитель начинает смеяться над абсурдностью ситуации.
— Что за люди называют своего попугая Моисеем?
— Те же, что называют своего ротвейлера Иисусом! — Отвечает попугай.
Помню, когда я в первый раз увидел «Запорожец». Дед открыл спереди капот, кинул туда охапку дров и поехал. Долго еще потом считал, что «Запорожцы» ездят на дровах.
В детстве что плохо — у тебя нет денег… Но, с другой стороны, тебе не надо ходить на работу, у тебя нет тёщи и не надо платить за коммуналку и ипотеку.
Я: — Мама можно я пойду погуляю?
Мама: — Нет! Ты болеешь.
* Через 5 минут *
Мама: — Сходи в магазин.
Я: — Но я же болею...
Мама: — Как раз свежим воздухом подышишь!!!
— Прикинь, я сейчас по телеку ТАКОЕ видел — куча всяких оборотней, генетических мутантов, а ещё какой-то усатый мужик целую корову сожрал!
— Ого!!! А как называется???
— «Пластилиновая ворона»!
В детстве Чак Норрис не мечтал никем стать. Это детство мечтало стать Чаком Норрисом.
Помню, в детстве я так смеялся, когда волк в «Ну, погоди!» сам себя фотографировал.
Это было так странно!
Но кто же мог подумать...
У тех, кто в детстве надевает шапку, не сидит на холодном, вовремя ложится спать и не чешет манту, линия жизни по локоть.
Помню, в детстве я много рисовал фломастерами, заправленными спиртом.
Наутро сильно болела голова. Приходилось ещё чуть-чуть порисовать.
Я садился за свой старый телевизор с кинескопом ровно в 8 утра, когда соседская девочка начинала играть в денди. Долго крутил поиск каналов, пока не видел на экране черно-белое изображение сигнала приставки. И с упоением часами сидел и орал, что она криворукая и не умеет играть. Оказалось, что это были первые стримы.
По улице идёт пьяный с попугаем на плече.
Навстречу идёт человек с удавом на шее и спрашивает:
— Сто граммов выпьешь?
— Выпьем!
Попугай подтверждает:
— Выпьем!
— А двести пятьдесят выпьешь?
— Выпьем!
И попугай подтверждает:
— Выпьем!
— А пол-литра?
— Выпьем!
Попугай говорит:
— Выпьем! И червяка твоего склюем!
Идёт лекция по астрономии.
Лектор говорит:
— Через пять миллиардов лет Солнце погаснет, и жизнь на Земле прекратится.
— Простите, – обеспокоенно переспрашивает один слушатель, — через сколько лет это произойдёт?
— Через пять миллиардов.
— Ну, слава Богу, – облегчённо вздыхает слушатель, — а то мне послышалось «через пять миллионов»!