Табличка

Ксёндз ест свинину и спрашивает раввина:
— Небось хочется попробовать?
— На вашей свадьбе непременно попробую...

Пришёл Абрам в синагогу на исповедь:
— Ребе, что делать, моя Сара мне изменила!
— Таки разведись с ней.
— Но ребе, я люблю её, мы столько лет вместе, она мать моих детей!
— Тогда не разводись.
— Но как же так ребе, ребе, она мне изменила!
— Тогда разводись.
— Но ребе..
(далее ещё несколько итераций)
— Абрам, я таки скажу тебе что делать. Принять христианство.
— Но почему ребе?
— А потому что ты тогда русскому попу будешь мозги е##ть.

— Ребе, я еду в Одессу, курортный город. Я слышал, что девушки там одеваются не так, как у нас в местечке. Скажите, ребе, а можно мне смотреть на женщину, если она в мини-юбке или в блузке с декольте?
— Можно.
— А если она на пляже и в бикини?
— Можно.
— А если топлес?
— Можно.
— Ребе, а есть такие вещи, на которые еврею нельзя смотреть?
— Есть.
— Какие, ребе?
— Например, электросварка.

Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова, Иаков родил Иосифа, Иосиф родил Моисея, а потом случилась какая-то фигня, и рожать стали женщины.

— Евреи – богоизбранный народ, поэтому их трогать нельзя!
— А где это написано?
— В талмуде.
— А кто написал талмуд?
— Евреи.

В Одессе на палатке с прохладительными напитками, висит табличка:
"Если вы можете жить без моей газировки, всё-таки пейте её, чтобы я тоже мог жить!".

— Рабинович, сколько будет дважды два?
— А мы-таки покупаем или продаем?

— Натан, шо вы делаете на работе?
— А на работе я таки только устаю за такие деньги.

Прилетает как-то раз делегация евреев в Китай. Дела сделали, гуляют по городу Пекину и видят синагога. Заходят. Там китайцы службу проводят. И раввин китаец тору читает. Ну они прихренели. И говорят:
— Приветствуем вас, братья евреи.
Китаец тору отложил, посмотрел на них и говорит:
— Что-то вы не очень на евреев похожи...

— Сара, ты за Тихий океан в курсе?
— Конечно, Абрам.
— А ведь это я ради тебя его успокоил, любимая ты моя рыбка.

Отец-еврей с сыном проходят мимо церкви.
— Отец, шо это за здание такое интересное с колоколами?
— Сын, тебе следует знать. Это церковь.
— А шо такое церковь?
— Ну, христиане говорят, что в ней живёт Бог.
— Но, отец, разве Бог живёт не на небесах?
— Да, сынок, ты прав. Но здесь он занимается предпринимательской деятельностью.

Новый раввин читает молитву. Половина синагоги встаёт.
Другая половина начинает шипеть: сядьте, сядьте!
На это первая половина: нет, вы встаньте!
Раввин пошёл к цадику за советом:
— Должны ли евреи стоять во время молитвы?
— Нет такой традиции, – ответил цадик.
— Вы имеете в виду, что есть традиция сидеть?
— Нет, такой традиции тоже нет.
— Тогда почему одна половина синагоги поссорилась с другой?
— Потому что такая традиция есть.

Одесский порт. Набережная.
Сидя на скамейке, пожилая женщина оживлённо общается о чем-то с внуком.
Рядом на этой же скамейке сидит почтенного возраста человек.
В это время в порт входит теплоход «Сергей Есенин».
Внук спрашивает:
— Бабушка, а кем был этот Сергей Есенин?
— Всё тебе надо знать, Лёва, – раздраженно ответила бабушка, — повзрослеешь, сам прочтёшь в книгах.
Сидящий рядом старик чисто по-одесски вмешался в разговор:
— Мадам, вы уже такая взрослая, а не знаете, кто такой Сергей Есенин?
— Я уже могу позволить себе роскошь не всё знать и помнить. Посмотрите сколько мне лет! Если вы такая ходячая энциклопедия, то объясните моему Лёвочке, кто такой этот Есенин.
Старик, с улыбкой обратившись к мальчику, сказав:
— Лёвочка, «Сергей Есенин» — это бывший «Лазарь Каганович»!

Раввин по окончании молитвы в синагоге обращается к евреям:
— Прихожане! Я кажется понял, почему нас русские не любят! Мы не умеем пить водку. Поэтому завтра, пусть каждый из вас принесет по бутылке водки, всё выльем в общий котёл — и будем учиться пить.
Хаим приходит домой и говорит своей жене Циле:
— Завтра нужно будет принести бутылку водки в синагогу, раввин сказал...
Циля ему отвечает:
— А ты, Хаим, возьми бутылку воды. Полный котёл водки — кто же там заметит-то?
Так и сделали. На следующий день подходят евреи по очереди к котлу, каждый выливает из бутылки водку. Раввин берёт поварёшку, размешивает, зачерпывает, пробует...
Грустным взглядом обводит всех присутствующих и говорит:
— Да-а-а-а... Вот за это нас русские и не любят...

— Почему некоторые люди пишут семёрку с горизонтальной чёрточкой посередине?
— Когда Моисей сошёл с горы Синай, стал читать своему народу десять заповедей и дошёл до седьмой заповеди «Не прелюбодействуй» народ хором закричал: «Седьмую вычёркивай! Вычеркивай!». И Моисей её "вычеркнул"...

Раввин по окончании молитвы в синагоге обращается к евреям:
— Люди! Я понял, почему нас русские не любят! Мы не умеем пить водку. Вот завтра пусть каждый принесёт по бутылке водки, всё выльем в общий котёл – и будем учиться пить.
Абрам приходит домой и говорит своей жене – Саре:
— Так мол и так, завтра нужно будет принести бутылку водки в синагогу.
Сара ему и говорит:
— А ты, Абрам, возьми бутылку воды. Полный котёл водки – никто ничего и не заметит.
Так и сделали. На следующий день подходят евреи по очереди к котлу, каждый выливает водку. Раввин берёт поварёшку, размешивает, зачерпывает, пробует...
Грустным взглядом обводит синагогу и говорит:
— Дааа... Вот за это нас русские и не любят...

— Какая разница между щедрым евреем и единорогом?
— Никакой — оба вымышленные персонажи.

Решил Сёма после работы сходить в кино. Подходит он к кассе кинотеатра. Там надпись «Билетов нет». Он стоит и думает, что делать. На другой фильм идти или домой?
Тут подходит девушка, видит это объявления и обращается к кассиру:
— А билетов вообще нет?
— Нет, один остался. – Отвечает кассир и протягивает билет.
Девушка покупает билет и идёт в кино, а Сёма стоит и понимает все недостатки своего технического образования и достоинства женского ума, для которого существует разница между «Билетов нет» и «Билетов вообще нет».

Сидят двое нищих. Перед каждым из них шляпа и надпись. У одного: «Подайте бедному еврею», у второго: «Подайте бедному арабу». Шляпа первого пуста, а в шляпе второго куча денег. Прохожий подходит к еврею, кидает рубль и говорит:
— Слушай, смени надпись, иначе останешься голодным.
Когда прохожий ушёл, еврей повернулся к своему соседу и сказал:
— Ты слышал, Хаим? Этот человек будет учить нас коммерции!

Суббота. Изя приходит в синагогу:
— Ребе, я хочу исповедаться...
Раввин сходу:
— Вот иди ты, Изя, куда подальше со своей исповедью! Уже вся Одесса знает, шо ты был во Франции и как ты там ел некошерных устриц и драл темнокожих шлюх. Ты сюда не исповедоваться пришёл, а хвастаться! Если тебе нужны свободные уши, иди себе на Привоз и там рассказывай истории!
— Шо вы мене позорите, ребе, вообще-то я хотел поговорить за пожертвования...
— А..., – оживляется раввин, — и шо ж ты сразу не сказал! О какой сумме идёт речь?
— Видите ли, в последний день во Франции я был на дегустации 30-летнего коньяка и так напился, что пожертвовал все свои деньги францисканскому монастырю. Так что, в ближайшие месяцы я ничем не смогу помочь нашей синагоге...

Бизнесмен приходит в церковь на исповедь. Священник его спрашивает:
— В чём твой грех, сын мой?
— Батюшка, я слишком жадный.
— Жадность — большой грех... Когда ты выйдешь из церкви, ты должен дать 50$ первому, кто попадётся на твоём пути.
— Как? 50$ первому встречному?!
— Да, сын мой. Если ты хочешь встать на путь исправления, ты должен начать именно с этого.
Бизнесмен послушался. Выходит он из церкви — вокруг никого. Идёт дальше и видит одиноко стоящую девушку — туфли на каблуках, короткая юбочка. Он к ней подходит, даёт ей купюру в 50$ и говорит:
— Вот, возьмите...
— Нет, этого мало, нужно 100$.
— Почему 100$?! Батюшка мне сказал, что нужно дать 50$!
— Ну, так ведь батюшка — это же постоянный клиент.

Табличка в одесском трамвае:
"Высунься, высунься и ты увидишь что от тебя засунется".

Приезжает раз в синагогу налоговый инспектор-рационализатор и спрашивает раввина:
— Вот у вас свечки горят — остаются огарки. Куда вы их деваете?
— Отсылаем в центр. Там их переплавляют, присылают нам новые.
— А вот вы мацу продаете — у вас крошки остаются. Куда вы их деваете?
— Отправляем в центр, там их мелют в муку и присылают свежую мацу.
— А вот вы обрезание делаете. Куда же обрезки-то?
— Отправляем в центр. Там их перерабатывают.
— Ну, и что присылают?
— Ну вот, в этот раз, к примеру, вас прислали.

- Семён, почему ты не ходишь в синагогу, или ты не хочешь после смерти попасть в рай?
- Я думаю Абрам, шо климат в раю, таки, получше будет, но в аду наверняка лучше общество.

Раввин читает проповедь в синагоге:
— Евреи! Мы, как никакая другая нация, должны быть очень дружны между собой, свято соблюдать все свои обязанности перед семьёй. Пусть обрушится гнев Моисея на того еврея, что посещает публичные дома!
В это время раздаётся возглас:
— Ну, наконец-то вспомнил, где я оставил свои галоши!

Спорят два еврея:
— Белый — это не цвет!
— Да что ты говоришь! Белый — это цвет!
— Белый — это таки не цвет!
— Хорошо, пойдём спросим у ребе.
Ребе их выслушал и говорит:
— Вопрос сложный, мне надо посмотреть, что Тора говорит по этому поводу. Приходите завтра.
На следующий день приходят они к ребе:
— Я посмотрел: согласно Торе, белый — это таки цвет.
Вышли они от ребе. Первый еврей тогда и говорит:
— Хорошо, пусть белый — это цвет. Но чёрный — точно не цвет!
— Это чёрный-то не цвет?!
— Да, чёрный — не цвет!
— Пойдём назад к ребе!
Приходят в синагогу:
— Ребе, рассудите, чёрный — это цвет или не цвет?
На следующий день ребе отвечает:
— Да, согласно Торе, чёрный — это цвет.
Выходят евреи от ребе. Второй и говорит первому:
— Вот видишь, белый — это цвет и чёрный — это цвет. Значит, я таки продал тебе цветной телевизор!

— Ребе, я не понимаю: приходишь к бедняку – он приветлив и помогает, как может. Приходишь к богачу – он никого не видит. Неужели это только из-за денег?
— Выгляни в окно. Что ты видишь?
— Женщину с ребёнком, повозку, едущую на базар...
— Хорошо. А теперь посмотри в зеркало. Что ты там видишь?
— Ну что я могу там видеть? Только себя самого.
— Так вот: окно из стекла и зеркало из стекла. Стоит только добавить немного серебра, и уже видишь только себя.

— Хаим, дорогой, я хотела бы тебе перед свадьбой признаться во всех своих грехах!
— Признаться в грехах? Софочка, ты таки мне в них признавалась на прошлой неделе.
— Таки да... но это были устаревшие данные...

Захожу в синагогу и спрашиваю у раввина в чём смысл жизни. Он начинает рассказывать мне о смысле жизни, правда делает это на иврите. Я не понимаю иврит, о чём и сообщаю раввину. Тогда он требует у меня 500$ за уроки иврита.

Наступит момент, и из всех смертных грехов, вместо похоти ты выберешь уныние и чревоугодие.

Приходит к раввину старый еврей и жалуется:
— Ребе, мой сын стал христианином! Что мне делать?
Раввин ему отвечает:
— Абрам, это непростой вопрос, мне нужно посоветоваться с Господом. Приходи завтра.
На следующий день еврей снова приходит и спрашивает:
— Ребе, ну что ответил Господь?
Раввин неловко чешет в затылке и отвечает:
— Ты знаешь Абрам, тут такое дело... Господь ответил, что у него та же проблема.

Один раввин очень раздражался при виде верующих мужчин, которые заходили в синагогу без кепи. Он написал сам плакат и прикрепил его на входной двери синагоги:
«Вход в синагогу с непокрытой головой — это такой же грех, как нарушение супружеской верности!»
На следующий день внизу появилась приписка:
«Попробовал! Никакого сравнения!»

В тель-авивском аэропорту "Бен-Гурион" висит большое объявление: «Не думай, что ты самый умный. Здесь все — евреи».

— Ребе, когда же Господь начнёт меня испытывать богатством? Не, не, я не жалуюсь… Скажем так — слегка интересуюсь…

Пожилой дедушка подходит к священнику, чтобы исповедаться. Он хочет сделать какое-то важное признание.
— Дорогой отец, прости меня за то, что я согрешил — я спрятал еврейскую семью в моём погребе во время войны.
— Но это вовсе не грех, ведь ты сделал что-то божественное! Спас их от неминуемой гибели.
— Но святой отец, взамен, я попросил с них 100 евро в неделю!
— Ну, вы рисковали своей жизнью, и если они согласились на это, это всё равно не грех.
Дедушка уходит, но вскоре возвращается вновь и говоря:
— Тогда, может быть, я должен сообщить им о том, что война уже давно окончена?

Мария Исааковна Петрова заполняет анкету.
Завкадрами интересуется:
— А почему вы Исааковна? Еврейка, что ли?
— А, по-вашему, Исаакиевский собор – синагога?

— Я, Софа, может конечно, не лучший из лучших, но и ты не мамин борщч!

Крайне религиозный богатый еврей, приходит с маленьким щенком подмышкой, в синагогу и обращается к раввину:
— Ребе. Вы не могли бы сделать обрезание моему Шантику?
Раввин возмущаясь:
— Послушайте уважаемый, вам тут не ветклиника и не зоомагазин. И вообще, что вы себе позволяете?
— Ребе, я очень верующий человек и при этом обеспеченный, по этому вот вам 1000$.
Раввин переменившись в лице:
— Так чего ты сразу не сказал, что он у тебя иудей? Давай его суда.

— Абрам, какая у нас с вами разница во времени?
— У вас московское время, а у нас время – деньги.

Сидят в переходе два нищих. Перед одним табличка - "ЕВРЕЙ". Перед другим - "РУССКИЙ". Публика, видя такое дело, кидает монеты только тому, у которого табличка "РУССКИЙ". Проходящий мимо старичок подходит к "ЕВРЕЮ" и говорит:
- Ты бы хоть табличку сменил...
Тот, обращаясь к соседу:
- Абрам, и он будет учить нас коммерции...

Новый раввин читает молитву. Половина синагоги встает.
Другая половина начинает шипеть: сядьте, сядьте!
На это первая половина: нет, вы встаньте!
Раввин пошёл к цадику за советом:
— Должны ли евреи стоять во время молитвы?
— Нет такой традиции, – ответил цадик.
— Вы имеете в виду, что есть традиция сидеть?
— Нет, такой традиции тоже нет.

— Абрам, какой все-таки грех, что у нашей Сонечки ребёнок родился до свадьбы...
— Так что здесь такого? Откуда он мог знать, когда будет свадьба?

Еврейский анекдот:
— Что такое ортодоксальная еврейская свадьба?
— Это, когда беременна мама невесты.
— Что такое неортодоксальная еврейская свадьба?
— Это, когда беременна невеста.
— Что такое реформистская еврейская свадьба?
— Это, когда беременна ребе.
*Для тех, кто не в курсе: ребе – это пастор, учитель в синагоге.

— В чём заключается разница между евреем и бойскаутом?
— Бойскаут возвращается домой из лагеря.

1980 год.
Приходит мужик в церковь на исповедь и говорит батюшке:
— Согрешил я очень сильно... Во время войны еврея от немцев прятал у себя в подвале.
Батюшка говорит:
— Ну это же вовсе не грех, ты ему жизнь спас, это хороший поступок, праведный.
— А он за это мне за скотиной убирал.
— В этом нет ни чего плохого, он же должен отблагодарить как-то.
— А я с него по 100 долларов в день за это брал.
— Ну ничего страшного, его жизнь дороже.
— Батюшка, я вот думаю, сказать ему, что война уже закончилась?

В купе едут раввин, православный священник и ксёндз, и играют в карты. Врывается полиция нравов.
— Вы играете в карты?!
Ксёндз шёпотом:
— Прости меня, Господи, я сейчас согрешу!
Громко:
— Клянусь, не играл!
Поп шёпотом:
— Прости меня, Господи, я сейчас согрешу!
Громко:
— Клянусь, не играл!
Полицейский раввину:
— А вы?
Раввин разводит руками:
— А с кем?

Однажды к раввину пришёл Изя:
— Ребе, я грешен ибо имел связь с замужней женщиной.
— Ах грешник! Какой кошмар! Сейчас же признавайся — кто она?!
— Нет, я обещал сохранить имя в тайне.
— Ах так?! Да мне и говорить ничего не надо, я всё знаю — это наверняка Софа, что жена сапожника!
— Нет.
— Хмммм… Ну тогда это должно быть Фира! Да да да — сестра нашего портного, та ещё блудница!
— Ну нет же, не она.
— О-о-о-о-о!!! Тогда я знаю! Это Сара — внучка доктора Рабиновича! Точно она— там и печать-то негде ставить! Как же ты низко пал?
— Нет, нет, нет! Не Сара это.
— Ты дерзок и мне опротивел, убирайся! Тебе нет прощения, вон!!!
А тем временем, Изю у входа поджидали друзья:
— Ну как? Отпустил?
— Да нееее.. Но! Я тут таких три адреса узнал!!!

— Ребе, а можно будет обжаловать решение Страшного Суда в Страшном Апелляционном Суде?

Большая еврейская семья готовится ужинать. Маленький Изя в ужасе подбегает к маме:
— Мама, мамочка! Я только что проглотил муху!
Мама поворачивается к младшей дочери:
— Софочка, убери одну тарелку, Изенька уже покушал.

— Шмулик, шо ви на мине так сморите, будто ваши папа с мамой уехали на дачу!

После того, как в синагогу ворвался не еврей с ножом, в них решено установить жесткий пейс-контроль.

Приходит молодой еврей к раввину и спрашивает:
— Рэббе, у меня есть деньги. Не посоветуешь, куда их вложить?
Раввин задумался. Тут подошла молодая девушка и тоже спросила совета. Молодой джентльмен уступил очередь.
Девушка:
— Рэббе! Я выхожу замуж. Стоит ли мне одевать в первую брачную ночь рубашку или не надо?
Раввин:
— Никакой разницы. Вас всё равно поимеют... Молодой человек, кстати, к вам это тоже относится...

— Абрам, а ви знаете что Сёма таки пидорас?
— Шо, занял денег и не отдает?
— Да нет... я в хорошем смысле.

Приходит еврей в синагогу и говорит:
— Ребе, я согрешил, я отымел жену в зад. Это большой грех?
— Большой! – говорит Ребе.
— Как мне его искупить?
— Только одно средство: берёшь автомат, идёшь на арабо-израильскую границу и убиваешь одного араба, – грех тут же списывается.
На следующей неделе приходит снова этот еврей:
— Ребе, я снова согрешил, я снова взял жену аналом.
— Ну, а чего ты ко мне пришёл? Иди на границу, убей араба – грех автоматически спишется.
Прошло пару месяцев. Приходит к ребе жена того еврея и спрашивает:
— Скажите мне, ребе, почему вы таки-решили урегулировать арабо-израильский конфликт через мою жопу?

Моисей, спустившись с горы, обращается к своим соплеменникам:
- Братья мои, евреи, у меня имеются для вас две новости, одна хорошая и одна не очень. С какой мне начать?
- Давай с хорошей.
- По результатам переговоров, сошлись на десяти...
- Оо-о-о, замечательно. Теперь давай плохую новость.
- В их число вошло и прелюбодеяние...

Иосиф и Самуил идут в синагогу.
Иосиф:
— Самуил, а спорим, что в синагоге я пожертвую меньше тебя.
Самуил думает: если я положу копейку, то как он пожертвует меньше?
Поспорили.
Первым в синагогу заходит Самуил, кладет копейку и победно поворачивается.
Иосиф:
— Это за двоих.

Во время строительства синагоги из-за нехватки цемента разгорелся прорабо-израильский конфликт.

— Ну шо, Софа, как там твой бабник, он таки уже успокоился?
— Ай, бросьте, он так и не успокоился, но он таки упокоился...

Приходит еврей к раввину.
— Ребе, у меня жена рожает одного ребёнка за другим и нам трудно жить. Что делать?
— Талмуд говорит, что раз так, то надо отрезать еврею одно яйцо.
Проходит время и опять еврей у раввина.
— Ребе, что делать, она опять рожает?
— Талмуд говорит, что надо отрезать ещё яйцо.
Отрезали. Проходит время и еврей опять у раввина.
— Ребе, что говорит талмуд на то, что моя жена опять рожает?!
— Талмуд говорит, что мы не тому еврею отрезали яйца!

В Одессе на одной улице четыре портняжных лавки.
На первой надпись: «Лучший портной в России»
На второй: «Лучший портной в Европе»
На третьей: «Лучший портной в мире»
На четвёртой: «Лучший портной на этой улице»

Одна израильская газета провела опрос на тему: в чём разница между политиками и ворами?
Один ответ привлёк внимание редакции: «Уважаемая редакция, я много думал над вашим вопросом и пришел к выводу, что разница между политиками и ворами в том, что первых выбираем мы, а вторые – выбирают нас».
На что редакция ответила: «Дорогой читатель, мы решили наградить вас годовым абонементом на нашу газету за ваш гениальный ответ. Потому что вы оказались единственным, кто нашёл разницу между политиками и ворами».

— Евреи, запомните. Есть три самых страшных греха. Первый грех – это злорадство. Если у соседа сдохла корова – не надо радоваться, надо посочувствовать человеку. Второй грех – это уныние. Если у тебя только одна корова, она старая и больная и даёт мало молока – не унывай, а радуйся, ведь у кого-то даже такой коровы нет...
Голос из толпы:
— Ребе, но ведь радоваться, что у кого-то нет коровы – это же злорадство, страшный грех – вы же сами только что сказали.
Раввин:
— Третий грех, евреи – это занудство.

Ксёндз (католический священнослужитель) встречается с раввином и говорит:
— Мне сегодня приснился странный сон. Будто попал я в еврейский рай. И там такая грязь, вонь и толкотня!
— А мне, – говорит раввин, — снилось будто попал я в христианский рай. И там так чисто, светло, сплошное благоухание — и ни души!

Разговаривают русский батюшка, арабский мулла и еврейский раввин о том, как они делят милостыню: Что себе, что Богу.
Батюшка:
— Я рисую вокруг себя круг и подбрасываю монеты вверх: что упало в круг — то богу, что вне круга — то мне.
Мулла:
— Я тоже рисую круг и тоже подбрасываю монеты: что в круг упало — то мне, что вне круга — то Богу.
Раввин:
— Ой, а я таки просто подбрасываю монеты вверх — что Бог успел поймать — то ему, что не успел — то мне.

Пришёл мужик в церковь к попу на исповедь и говорит:
— В страшном грехе должен признаться я батюшка, во время войны прятал у себя в подвале семью евреев.
Поп, выслушав его:
— Какой же это грех? Ты людей от верной смерти спас. Это благое дело а не грех. Иди отсюда.
Мужик в ответ:
— Так ведь я его не даром прятал, а брал по золотому червонцу каждую неделю.
Поп:
— Ну тебе же нужно было его кормить, поить, так что всё равно благое дело. Иди не доставай меня.
Мужик повернулся уходить и уже у двери обернулся и спросил попа:
— А может сказать ему что война уже закончилась?

Обвинили в грехах, которыми они не должны были заниматься.

— Сёма, шо ви имеете сказать за Абрама?
— Ой, я Абрама плохо знаю с хорошей стороны.

Взошёл Моисей на гору Синай. Через месяц спускается – небритый, глаза красные, под глазами синяки.
Евреи его обступили и спрашивают:
— Ну что, получил ты Завет от Господа?
— Ещё не весь... Пока добрались до 1549-й заповеди: «Порядок подтверждения права на получение возмещения при налогообложении по налоговой ставке ноль процентов».

Приходит налоговый инспектор в синагогу и спрашивает раввина:
— Скажите, числится ли в вашем приходе некий Самуил Яковлевич Кац, владелец ресторана?
— Да, сын мой. Он примерный прихожанин!
— В своей налоговой декларации, в статье расходов, он указал 20 тысяч долларов пожертвований. Скажите, вы получали эти деньги?
— Не волнуйся, сын мой, прямо завтра и получу!!!

Роддом, доктор:
— Поздравляю с появлением на свет, еврейский мальчик... В твоей жизни будет очень много вопросов и для начала я отрежу тебе почти половину писюна!
— Но вот зачем, зачем он это сделал? – так мальчик с первого дня стал очень любознательным, а в потом и очень умным.

Уставший Абрам приходит с работы домой и тут же садится в кресло.
Сара его спрашивает.
— Абрам, ты мине зарплату собираешься отдавать?
— Ой, Сарочка, не сегодня. Сегодня у меня болит голова!

— Скажите, ребе, это большой грех, что у моей Софочки ребёнок родился до свадьбы?
— Какой там грех! Откуда ребёнок мог знать, когда свадьба?

— В чём заключается основная разница между теми молодыми людьми, которых принёс аист, и теми, кого нашли в капусте?
— Первые вырастают и становятся орлами, вторые — козлами!