Прогулка по пражским улицам 16+

Новая секретарша английского не знала, но языком владела в совершенстве...

Натянул презерватив — не тяни резину!

— Мужчина, какие у вас красивые дети!
— Семена дать?

В цирке выступает дрессировщик с бегемотом. Он показывает трюки: бегемот бегает, прыгает и считает кегли. Дрессировщик торжественно объявляет:
— А теперь — смертельный номер!
Бегемот открывает пасть. Дрессировщик кладёт туда своё «мужское достоинство». Бегемот закрывает пасть.
— Але-ап! — командует дрессировщик.
Бегемот не реагирует.
— Але-ап! — повторяет он.
Снова тишина. Тогда дрессировщик берёт железный лом и со всей дури бьёт бегемота по голове. Тот в шоке распахивает пасть, и дрессировщик быстро достаёт оттуда своё «мужское достоинство». Зрители в полном недоумении.
— Ну что, кто может повторить этот номер? — гордо спрашивает дрессировщик.
В зале тишина.
— Я могу! — вдруг раздаётся звонкий голос молодой блондинки.
Она встаёт, спускается на арену и добавляет:
— Только вы меня ломом по голове не бейте!

Зарплата — как критические дни! Ждёшь месяц, заканчивается через неделю, а если вдруг задержка — очень волнуешься!

Я, конечно, не художник, но когда смотрю на твои фотки, всегда работаю кистью.

Когда вечный холостяк дед Максим, который всю жизнь тайно мечтал о публичном доме в райцентре, прочитал о существовании таковых заведений (лупанариев) ещё в Древнем Риме, он молча налил себе полстакана самогона и произнёс тост:
— Ну, за лупанарий!

Ночь, зима, пустынная остановка. Ждут последний автобус муж с женой, семеро детей и слепой мужчина с тростью.
Подъезжает переполненный автобус. Жена с детьми кое-как втиснулись, а мужчина и слепой остаются на тротуаре.
Бредут они домой пешком, оба мрачные. Слепой постукивает тростью по промёрзшему асфальту: «Тук-тук-тук...».
— Слушай, – не выдерживает его попутчик, — задолбала меня твоя эта трескотня! Неужели нельзя на конец трости резиновый наконечник приделать?
— Не знаю, насчёт трости... – отвечает слепой. — А вот если бы резинка была у тебя на конце, мы бы сейчас в тёплом автобусе ехали!

— Поручик, вот ваша фамилия произошла от города Ржева, а моя — от города Ростова. К чему бы это?
— К междугородним связям.

Из разговора двух подруг:
— Мой любовник каждый день приносит мне шикарный букет из роз. Хочешь – не хочешь, а ноги приходится раздвигать.
— У тебя что, нет вазы для цветов?

Моя жизнь как порнофильм, только без секса.

Исходя из простых математических соображений, делаем вывод — стоматологи в 32 раза более востребованы, чем гинекологи.

Молодой человек интересуется у женщины:
— Извините, вы не могли бы переспать со мной за 100 долларов?
Женщина возмущённо:
— Молодой человек, вы вообще в своём уме!? Конечно же, нет!
— Жаль, очень жаль... — Вздыхает парень. — Мне действительно очень нужны деньги...

— Серёга, а кто был твоей первой учительницей?
— Химичка. В восьмом классе.

— А вот и белая полоса в твоей жизни...
— Только не на лицо!

Ползут два нолика по сахаре и видят на встречу восьмёрка:
— Такая жара, а они ещё в любовь играют.

...не притрахивайся ко мне.

Из-за невероятной дороговизны огурцов женщины наконец начали обращать внимание на мужчин.

Мужчина заходит в бар и садится рядом с очень привлекательной девушкой. Он бросает на неё быстрый взгляд, затем небрежно смотрит на часы. Женщина замечает это и спрашивает:
— Кто-то опаздывает на свидание?
— Нет, — отвечает он, — я только что купил эти современные умные часы и просто проверял их.
Заинтригованная девушка говорит:
— Современные умные часы? И что же в них такого современного и умного?
— Они используют альфа-волны, чтобы телепатически разговаривать со мной, — объясняет он.
— Хм... И что же они тебе сейчас говорят? — спрашивает девушка.
— Ну, если верить тому, что они мне сейчас говорят, то на тебе нет трусиков, — сказал он.
Женщина хихикает и отвечает:
— Ну, тогда они у вас, должно быть, сломаны, потому что на мне сейчас надеты трусики!
Мужчина вновь смотрит на свои часы и, легонько постучав по ним пальцем, говорит:
— Ой, извиняюсь, вы совершенно правы, просто они у меня на час спешат.

— Мадам, я глубоко извиняюсь.
— Извиняйтесь глубже, пожалуйста.

Предложил своей девушке снять «домашнее видео». Уже два месяца мучаюсь с документалкой про её деда.

Читаю новый ГОСТ на ввоз бананов: регулируется цвет кожуры, запах и степень зрелости, у второго сорта длина должна быть не менее 14 см, у экстра — не менее 20...
И все больше мне кажется, что кто-то реализует свои эротические фантазии в постели, а кто-то — в ГОСТах...

— Я пишу сценарии для порнофильмов.
— Ну, там же всегда одно и то же.
— Никто не жаловался.

Молоденькая девушка шепчет, отдаваясь на заднем сидении дорогущего мерса:
— Мне плевать на эту роскошь! Мне не важны твои деньги! Мне не важен твой статус! Мне плевать, что ты богатый, а я из провинции!
Парень пыхтя:
— И мне плевать! Я — просто водитель!

— Циличка, хотите херeс?
— Так срaзу?! Моня, давайтe хоть вина выпьeм!

Порно способно создавать у молодого поколения нереалистичное и нездоровое представление о том, насколько быстро к вам домой может приехать сантехник.

Сидит дома композитор. Работы нет, денег нет, кризис… И тут – звонок. Звонит приятель‑режиссёр:
— Слушай, мне тут к фильму темка нужна на финальные титры. Сбацаешь что-нибудь простенькое? Премьера через две недели, погибаю, спасай!!!
— Да ни вопрос! Расскажи только, о чём фильм, чтобы я с музыкальной темой не промахнулся.
— Да в нём вообще музыки нет! Тема только для титров нужна. Ну представь себе: с сухого дерева лист медленно, зигзагом, падает на мокрый асфальт, и как только долетает до земли – начинается твоя тема и титры.
— Ок. Через неделю сделаю!
И композитор, «с голодухи», накреативил неимоверно красивую, дивную музыку – хоть сейчас на «Оскара». Ну и отправил режиссёру. Тот ответил, мол, всё ок, и пригласил на премьеру.
Приходит композитор – зал пустой. Только на галёрке парочка пожилая сидит – обоим далеко за восемьдесят. Ну, думает композитор, ясное дело – драма нынче не в цене, никого, кроме старичков, не интересует. Сел он, свет погас – и началось…
На фоне природы мужик самозабвенно имеет тёлку с огромными, как баскетбольные мячи, сиськами. Дальше – больше: ещё парочка подошла, поменялись… Потом ещё негры, калеки, карлики – уже вся эта кодла в экран не помещается! Потом вообще собака прибежала! Сначала собака всех отодрала, потом все собаку имели…
И тут камера берёт крупный план, наезжает на сухое дерево, на лист; лист срывается и медленно, зигзагом, падает на землю – звучит неземная, дивная тема, и идут титры. Зажигается свет…
Композитор сидит в шоке, красный как помидор от стыда. Думает: «Ну, сука, режиссёр, ну удружил! Что обо мне люди подумают!» Встаёт со своего места, с этими мыслями идёт к выходу и тут замечает, что пожилая парочка в предынфарктном состоянии сидит и на него смотрит… И он ничего лучшего не находит, как сказать:
— Музыка моя!..
А они, продолжая смотреть стеклянными глазами на пустой экран, отвечают:
— …А собачка наша…

Оба прекрасно проводили отпуск: он — на Лене, она — под Владимиром.

— Вы слышали? Тётя Фира вчера хвалилась, шо её дочка Сара стала киноактрисой.
— Тоже мне актриса! Она снялась в пopнофильме с негром.
— Я вчера сказала тёте Фире то же самое. И знаете, шо она имела мне ответить? «Не всем дано сниматься у Тарковского!».

Самолёт терпит крушение и падает в районе необитаемых островов. В живых остаётся одна стюардесса. Волнами океана, её в бессознательном состоянии, выбросило на берег необитаемого острова. Очнувшись, она обнаруживает рядом с собой мужика, который тихо сидит и жарит мясо на углях.
Стюардесса:
— Кто ты? Ты тоже с самолёта?
— Я беглый преступник. Десять лет назад, меня везли в тюрьму на большом морском судне, во время перехода из одной каюты в другую, мне удалось выпрыгнув за борт, ну, а дальше меня волнами выбросило на этот остров. И вот, как видишь, я живут тут уже десять лет и надо сказать неплохо, вот даже мясо жарю.
— Ох, и я бы поела!
— А что в обмен дашь за жаренное мясо?
— Ну, разве только то, что ты десять лет не пробовал!
Мужик вскакивает, кидается её обнимать.
— Милая ты моя! Желанная ты моя! Неужто водки привезла?!

Женщина, страдающая головной болью, жалуется своей подруге:
— У меня без конца болит голова!
— А я без него вообще заснуть не могу! – отвечает подруга.

Велик и могуч русский язык!
Под таким лозунгом прошёл всероссийский слёт лесбиянок.

— Я стёр руки об одиночество.
— Какая глубокомысленная пошлость.

У одной семейной пары страсть в отношениях начала угасать. И у мужа, и у жены — куча работы, постоянные проблемы на службе, кредиты и так далее. В общем, обоим не до личной жизни, крутятся как могут.
Однажды жена вычитала в модном женском журнале, что для того, чтобы вернуть отношения на прежний уровень, нужно внести новшества в интимную сферу. И решила она встретить мужа с работы в сексуальном наряде, при свечах, в романтической обстановке. Оделась, всё приготовила — ждёт.
Приходит муж, ничего не понимает, а жена начинает его раздевать и приговаривать:
— Ну что? Давай прямо здесь… прямо сейчас… Свяжи меня и делай всё, что только хочешь.
У мужа загорелись глаза:
— Я могу делать всё, что хочу?
Жена нежным голосом, протягивая ему верёвку:
— Да, сделай это.
Муж взял верёвку, связал жену и отправился в бар…

Бывает лайкаешь женщину всю ночь, а ей всё равно мало.

Сидит дома композитор. Работы нет, денег нет, кругом кризис. И тут — звонок.
Звонит приятель-режиссёр:
— Слушай, мне для фильма тема нужна на финальные титры. Сбацаешь что-нибудь простенькое? Премьера через две недели, я погибаю, спасай!
— Да ни вопрос! Только расскажи, о чём фильм, чтобы я с музыкальной темой не промахнулся.
— Да в нём вообще музыки нет! Тема только для титров. Представь: с сухого дерева лист медленно, зигзагом, падает на мокрый асфальт. И как только долетает до земли — начинается твоя тема и титры.
— Ок. Через неделю сделаю!
И композитор с голодухи сочиняет неимоверно красивую, дивную музыку — хоть сейчас на «Оскара». Отправляет режиссёру. Тот отвечает: «Всё ок», — и приглашает на премьеру.
Приходит композитор в зал — а там пусто. Только на галёрке сидит пожилая парочка, обоим далеко за восемьдесят.
«Ясное дело, — думает композитор, — драма нынче не в цене, никого, кроме старичков, не интересует».
Сел он, свет погас, началось кино.
На фоне природы мужик самозабвенно трахает тёлку с сиськами размером с баскетбольные мячи. Дальше — больше: подошла ещё парочка, поменялись… Потом негры, калеки, карлики — вся эта орава уже в экран не помещается! А потом вообще собака прибежала! Сначала собака всех отодрала, потом все трахнули собаку…
И тут камера берёт крупный план, наезжает на сухое дерево, срывается лист и медленно падает зигзагом на землю. Звучит та самая неземная, дивная тема — и идут титры.
Зажигается свет. Композитор сидит в шоке, красный как помидор от стыда. Думает: «Ну, сука, режиссёр, ну удружил! Что обо мне люди подумают?!».
Встаёт с места и с этой мыслью идёт к выходу. И тут замечает, что пожилая парочка, в предынфарктном состоянии, сидит и смотрит прямо на него.
И он ничего лучше не придумывает, как сказать:
— Музыка моя!..
А они, продолжая смотреть стеклянными глазами на пустой экран, отвечают:
— … А собачка наша…