Основной инстинкт

Интервью М. Ефремова:
— Михаил Олегович, а ваши преподаватели одобряют пьянство на сцене?
— Когда я учился, в учебнике Станиславского был параграф, в котором он ругается на актёра, пьяным играющим на сцене.
— И кто это был?
— Немирович-Данченко...

— Скажу честно, вас хотят отправить на электрический стул.
— Понятно.
— И вы совсем не волнуетесь?
— А это поможет?

Приехавшие в Москву из деревни отец с сыном решили сходить в Большой театр на «Лебединое озеро». Балет в самом разгаре. Сын поворачивается к отцу и шёпотом спрашивает:
– А чего это они все на цыпочках ходят?
– Не знаю, сынок. Лебедей этих много. Наверное, весь двор в говне…

Сделал бутерброд: хлеб, сыр, листик салата, колбаса, корейская морковка, грудинка... Сижу — рыдаю... Рот так широко раскрыть не могу...

Приехавшие из деревни папа и Вовочка отправляются в Большой театр на "Лебединое озеро". Балет в самом разгаре.
Вовочка интересуется:
— Пап, а чего это они все на цыпочках?
— Не знаю, сынок. Лебедей много. Наверное, весь двор в г*вне.

Заходит один парень в бар.
Подходит к бармену и говорит:
— Бармен, хочу с тобой поспорить! Давай забьёмся на триста баксов, что я нассу вон в тот стакан, вон туда, и не пролью при этом ни капли мимо.
Бармен смотрит, до стакана метра 3, не меньше.
И говорит:
— Значит ты можешь нассать вон в тот стакан, стоя здесь? И говоришь, что не прольёшь при этом ни единой капли? И ставишь на это 300 долларов? Я тебя правильно понял?
— Именно так! – отвечает парень.
— Молодой человек, считай, что мы забились! – радостно произносит бармен.
— Окей, тогда начнём!
Вынимает болт, смотрит на стакан, думает про стакан, думает про стакан, потом думает про болт, думает про болт... болт... стакан... болт... стакан... болт... стакан... болт...
И Пууужж... Начинает ссать. И ссыт на всё, что только есть вокруг, ссыт на стойку бара, ссыт на стулья, ссыт на пол, ссыт на телефон, на бармена, ссыт на всё вокруг, на всё, кроме этого грёбаного стакана! А бармен смеётся до посинения, он теперь на 300 баксов богаче. Он смеётся и моча у него по роже течёт.
Бармен:
— Ты идиот долбанутый, ты обоссал всё, что только можно, кроме стакана! Ты мне должен 300 долларов, сучёнок!
— Извини, – отвечает парень. — одну секунду..
Идёт в другой конец бара, где пара ребят гоняют шары на бильярде. Ну он к ним подходит и о чем-то шепчется, потом возвращается к стойке..
— Вот твои три сотни!
— А какого хрена ты радуешься? Ты только что просрал мне 300 баксов, придурок!
— Видишь вон тех ребят? Я только что поспорил с ними на 500 долларов с каждым, что нассу на стойку, нассу на пол, нассу на телефон и тебя самого обоссу, а ты при этом не то что не разозлишься, а будешь просто счастлив!!!

Быть может, свадьба обошлась бы и без драки, но тут ди-джей поставил саундтрек из Мортал Комбат.

Шэрон Стоун: 62 года – спорт и пластика.
Мадонна: 61 год – пластика и спорт.
Мария Захарова: 44 года – водка и кокаин.

Театр полностью заполненный зрителями. Все билеты распроданы. Аншлаг. Выключается свет. На сцену выходит голый мужик со свечой и стулом. Садится и начинает яростно "наяривать свой пиструн".
Реплика из зала:
— Да он же дрочит!
Мужик задувает свечку:
— Кто здесь!?

Говорят, был такой случай. Молодой конферансье получил записку из зала и, не прочитав её предварительно про себя, сходу и очень бодро зачитал лаконичный текст залу:
— Скажите, пожалуйста, какая разница между конферансье и ослом?
Последовало 248 тактов паузы. Совершенно случайно... За кулисами оказался... Старый конферансье...
Он вышел на авансцену, взял микрофон из непослушных рук коллеги, со старомодным достоинством поклонился и доверительно сказал:
— На самом деле, разница совсем небольшая: конферансье на сцене, а осёл в зале.

Провинившиеся балалаечники из ансамбля «Золотое кольцо» получают ой-люлей-люлей от Надежды Кадышевой.

Театр. Запись в книге отзывов и предложений:
– Наблюдая за постановкой «Анна Каренина» в вашем исполнении, я с удивлением для самого себя отметил, что ещё никогда не ждал поезда с таким нетерпением!

— Что получается при падении бутерброда?
— Картина маслом.

— Что используют музыканты, разбивающие свои инструменты об сцену?
— Обсценную лексику.

Приехала певица Людмила Зыкина на гастроли в Грузию. А она, кроме замечательного голоса, если кто не помнит, славилась ещё и выдающимися формами. Поёт час, второй, третий. Устала, взмолилась:
— Дорогие мои, всё больше не могу. Устала, голос сел, да и репертуар уже весь перепела.
Встаёт из первого ряда почтенный такой грузин в папахе и громко говорит:
— Люся, дарагая, ты паслющай, зачэм петь, ты проста хады, туда хады, суда хады ...

В военной части готовятся к смотру самодеятельности. Поставили оперу. Проверяющий генерал недоволен.
— Слишком серьёзно. Что нибудь повесеелее.
Репетируют водевиль. Генерал опять недоволен.
— Слишком сложно. Сыграйте что-нибудь попроще и с солдатским юмором!
— Есть, с солдатским юмором!
На сцене стоит танк. Один боец высовывается из люка башни, второй лежит под танком. Поют оперными голосами.
Снизу:
— А ну-кааа, подай-каа мне клюююч на тридцать вооосемь!
Сверху:
— А гдеее он?
Снизу:
— В п#здеее он!
Хором, повернувшись к залу:
Ха-ха ха-ха ха-ха!

Вот вы говорите, что мультики не влияют на жизнь. А многие до сих пор едят бутерброд колбасой вниз только потому, что в мультике один кот сказал, что так вкуснее...

Ha опере «Евгений Онегин» Изя толкает свою жену в бок:
— Сара, пока ты спала, Ленский послал Онегину вызов.
— Hу и шо? Он поедет?

— Вчера в театре был представлен такой мерзкий спектакль, что под конец я просто не выдержал и выматерился на весь зал. Какой же был скандал!
— А зачем было так долго терпеть, плюнул бы, да и ушёл в самом начале.
— Не мог. У меня была главная роль.

Самые неудобные места в зрительном зале — это за колонной и за Махмудом Эсамбаевым в его неизменной папахе.

Зло не способно сотворить ничего нового, оно может лишь искажать и разрушать то, что было изобретено или сделано силами добра.

— Фима, почему у нас на эстраде только страшные и старые?
— Потому что они красивых и молодых не пускают.

– Вчера в театре был такой мерзкий спектакль, что под конец я не выдержал и грязно выругался на весь зал. Какой же был скандал!
– Незачем было так долго терпеть, плюнул бы и ушёл в самом начале.
– Не мог. У меня была главная роль.

Никогда не недооценивай силу человеческой тупости.

Жизнь измеряется не количеством сделанных вдохов и выдохов, а количеством тех моментов, когда от счастья захватывает дух.