Новости культуры

У стоматолога чувствую себя, как будто я в Питере: мосты, каналы... и есть ощущение, что разводят.

Чем позднее приезжает скорая, тем точнее диагноз врача.

В последнее время, в жителях Санкт-Петербурга наблюдается всё меньше и меньше какой-то цельности, что ли..

"Хр-р-рысь" – слышен звук на опушке лесной.
Ловко орудует мальчик пилой.
Папа ему не купил чебурашку –
Труп безголовый отыщут в овражке.

— Куда обожают ходить питерские красотки?
— В солярий.

— Сынок, не грызи ногти у дедушки!!!
— И вообще, отойди от гроба.

Где-то в Питере.
— Дорогой, наш сын стал часто употреблять слово «отнюдь». Где он мог его подцепить?
— На улице!

Мальчик Мишаня нашёл хлеборез,
тихо в квартиру директора влез.
Быстро свершилося чёрное дело –
в ванной нашли расчленённое тело.

— Это твой бывший?
— Да.
— А в другом пакете что?

В Питере арестованы подростки, ранившие таксиста своим отношением к творчеству позднего Гумилёва.

— *Тук-тук!*
— Кто там?
— Дед.
— Остановите похороны!

Полночь. Морг. Санитары сидят в подсобке и распивают казённый спирт. В секционной дежурит бедный студент. Вдруг он с позеленевшим лицом влетает в подсобку:
— Там... Там...
Встревоженные санитары:
— Что?
— Там покойник ожил!!!
— Етить твою мать! Мы уж испугались, думали, главврач с проверкой.

Санкт-Петербург – настолько культурный город, что птицы, пролетая над ним, не гадят.

— Мне, пожалуйста, один билет до Санкт-Петербурга.
— Пакет брать будете?
— Давайте два.

— У меня друг из Питера.
— Весь?

Тех, кто часто нервничает, хорошо успокаивает мелкая моторика рук. Например, фигурное вырезание внутренних органов, какого-нибудь идиота.

Пока вся страна переходит на удалёнку, наша северная, она же — культурная, столица переходит на расчленёнку.

Папа–мясник старичка потрошил.
Сын раздражённо ему говорил:
«Деда давно надо было кончать –
падаль пойдёт лишь по рубль двадцать пять».

Питер. Жара. В открытое окно высовывается мужик и кричит:
— Ёб твою мать, у кого, бл*дь, так воняет?!!!!
Из соседнего окна:
— Это у нас, мы готовим фондю...
Мужик:
— Пардон! Бон аппетит!

На кухне сидят люди. Кофе, ликёр, водка.
Беседуют о поэзии.
Поговорили о Мариенгофе, перешли к раннему Гумилёву.
Вдруг в комнату входит домработница:
— Евгений Аполлинарьевич, вот вы говорили, что я старая п*зда и ох*ела в край, а запонки то – вот они, за комод закатились!

— А Вы знаете, как в Питере называют бордели?
— Поеблики.

Слышал одно интересное мнение, что в Санкт-Петербурге безжалостно высылают из города всех тех, кто пьёт эКспрессо на эКскалаторе.

Вскрытие показало, что пациент спал.

— Доброе утро, дети, тема сегодняшнего нашего урока — река Фонтанка и её роль в творчестве... что такое, Вовочка?
— Марь Иванна, можно выйти?
— Можно, Вовочка, только побыстрее, пожалуйста. Одна нога здесь, другая там.

Стоит панк и мочится на угол Русского музея.
Подходит к нему прохожий и спрашивает:
— Извините, как пройти к Эрмитажу?
— Зачем тебе к Эрмитажу? – удивляется панк. — Ссы здесь!

Настоящий петербуржец никогда не скажет «Ё6 твою мать!» он скажет «Я вам в отцы гожусь».

Барклай-де-Толли говорит:
– У меня живот болит.
А Кутузов отвечает:
– Вот аптека. Полегчает.

У нас есть шутка про одного жителя Санкт-Петербурга, но она состоит из нескольких частей...