Что делать будем?

Два советских скрипача возвращаются с международного конкурса. Один занял второе место, а другой – тридцать седьмое.
Лауреат в полном расстройстве, другой его утешает:
— Да плюнь, Жора, второе место – тоже неплохо!
— Да ведь если бы я занял первое место, то по условиям конкурса мне бы дали играть на скрипке Страдивари...
— Ну и что тебе с этого?
— Ну как бы тебе объяснить понятнее... Для меня сыграть на скрипке Страдивари – то же самое, что для тебя пострелять из маузера Дзержинского.

Бога нет, царя не надо,
Демократию дерём!
Провались земля и небо!
Мы на кочке проживём!

Скрипач едет на музыкальный конкурс «Страдивари». Победитель сможет сыграть на знаменитой скрипке. Скрипача, как водится, сопровождает комитетчик.
Скрипач всю дорогу причитает:
— Только бы победить, только бы победить...
Комитетчик:
— ..И чё?
Скрипач:
— Тогда бы я сыграл на скрипке самого Страдивари!
Комитетчик:
— ..И чё?
Скрипач:
— Как что? Для меня сыграть на скрипке Страдивари – это всё равно что для Вас пострелять из револьвера Дзержинского!

Приезжий спрашивает, у москвича, показывая на здание КГБ на Лубянке, принадлежавшее раньше страховому обществу «Россия»:
— Теперь здесь, наверное, Госстрах?
— Нет, теперь здесь Госужас!

Брежнев приходит на заседание Политбюро.
- Товарищи, что это с Пельше такое? Совсем в маразм впал! Встречаю его в корридоре, говорю: Здравствуйте, товарищ Пельше!
- А он мне: А я не Пельше!
Я ему говорю: Придется тебя из Политбюро вывести - ты уже ничего не помнишь, голова протекла..
А он говорит: А я и не член Политбюро!

— А у вас дома есть то, чем вы пользуетесь ещё со времён СССР?
— Да. Мозги.

После очередного кремлёвского застолья наступило время затишья и Иосиф Сталин предложил присутствующим сыграть с ним в одну интересную игру:
— Товарищ Берия, на какую букву начинается ваша фамилия?
— На "Б", товарищ Сталин.
— Отрежем товарищу Берии безымянный палец. А ваша, товарищ Маленков?
— На "М", товарищ Сталин.
— Отрежем товарищу Маленкову мизинец. А что это у нас товарищ Хрущёв такой бледный сидит?

Только армия умеет перестраиваться, не меняя направления.

Советский Союз. Судья выходит из зала суда и смеётся. Его спрашивают над чем смеётся, а он ответил, что анекдот смешной услышал.
— Расскажи.
— Не могу, сам за него только что 10 лет дал.

При Ленине такого не было, при нём вообще ничего не было.

В Сибири и на крайнем Севере, где особенно нужны мощные грузовики, говорят, что чехословацкий самосвал "Татра" — это три года работы — и нет машины. В то время, как советский "КрАЗ" — это три года работы — и нет шофёра.

Группа туристов осматривает завод глиняных свистулек в Болгарии.
— Зачем вам миллион свистулек в год? – спросили туристы.
— За каждую свистульку нам Монголия даёт по барану.
— А что вы делаете с миллионом баранов?
— За каждого барана нам ГДР даёт по электромотору.
— А что вы делаете с электромоторами?
— За каждый мотор нам Чехословакия даёт по трактору.
— А не много ли для вас миллион тракторов в год?
— За эти трактора нам СССР даёт глину для свистулек.

В кремлёвском коридоре сотрудник встречается с Брежневым.
— Христос воскрес, Леонид Ильич!
Тут же навстречу второй.
— Христос воскрес, Леонид Ильич!
— Я знаю, мне уже докладывали.

Самая краткая история России:
До 1917 г. — сила в знати,
1917-1991 — сила в блате,
с 1991 — сила в злате.

В наше время «Садись, пять» звучит неоднозначно...

Украли американцы у русских чертежи секретного истребителя. Собрали — паровоз. Разобрали, собрали — паровоз! Что делать, выкрали русского специалиста. Спец берёт чертёж, смотрит, смотрит и говорит: «Там же внизу маленьким шрифтом: после сборки обработать напильником».

Мюллер:
— Штирлиц! Ваши соседи жалуются, что у вас утром гимн Советского Союза гремит на всю округу!
— А что ещё может поднять с постели советского человека в шесть утра?

В Советском Союзе бытовала одна очень странная странность: там, чтобы быть певицей, нужно было уметь петь. А не просто ляжками трясти...

Народную артистку СССР Александру Александровну Яблочкину чествовали на юбилее в Малом театре, вручили грамоту «За добросовестный, многолетний труд и в ознаменование 40-летия Октябрьской революции». Яблочкина выходит с ответным благодарственным словом и говорит:
— Дорогие мои, вот я ещё при царе работала. Как тяжело нам было, как нас унижали, какие-то бриллианты совали, кольца, экипажи дарили, дома. И всё прожила, всё прошло, а вот эта грамота – на всю жизнь! Спасибо вам!

Горбачёв возвращается из официального визита в Африку, спускается с трапа самолета с подаренной там обезьянкой на руках.
Встречающие члены Политбюро:
— С возвращением, Михаил Сергеевич! А Раиса Максимовна-то как загорела!

Советские времена. На бульвар привезли бочку кваса. Продавец отцепляет её, готовится торговать.
Подходит мужик:
— Сколько стоит вся бочка?
— Ну считай: двести литров, по тридцать копеек кружка. Сто двадцать рублей.
— Вот тебе деньги, иди отдыхай, развлекайся. Вечером придёшь за пустой бочкой.
— Хорошо!
Продавец уходит. Мужик разворачивает плакат "Квас бесплатно".
Народ сначала удивился. Потом стали подходить. Потом очередь образовалась. Потом длинная очередь. Потом толпа. Мат, крики. Кто без очереди лезет, кому-то не досталось. Драка началась. Поножовщина.
Милиция приехала. Толпу разогнали. Зачинщиков — в кутузку. Мужика туда же.
Начинают его расспрашивать:
— С какой целью спровоцировал драку?
— В мыслях не имел!
— Незаконной торговлей занимался?
— Бесплатно людей квасом угощал. Есть свидетели.
— Значит квас ворованный!
— На свои кровные купил. Имею право.
— Может ты псих?
— Нормальный. У меня и справка есть.
— Ладно, мужик, мы тебя отпустим. Только скажи, зачем ты это сделал? Зачем свои деньги тратил? В чём фишка?
— Ладно, так и быть, скажу. Человек я уже не молодой. До коммунизма точно не доживу. А так хотелось посмотреть, как оно будет... При коммунизме...

Знаете, если смотреть на нашу жизнь в сравнении с Советским Союзом, то жизнь эта улучшилась настолько, что в те далёкие времена металлолом и макулатуру активно собирали юные пионеры, а теперь этим занимаются лишь бездомные БОМЖи. Довольно сильно огорчает так же тот факт, что количество этих бездомных сейчас почти сравнялось с количеством пионеров тогда.

— Минимальная заработная плата в России 12 130 р., минимальная цена на водку 230 р. Поделив первую цифру на вторую получаем 53 бутылки водки. Умножаем 53 на цену бутылки водки в СССР перед приходом Горбачёва 5 р 50 коп. и получаем 290 р. Что, минималка в СССР была 290 рублей?. Вывод: если считать правильно, то получается, что мы живём раза в 4 лучше.
— Петрович, да тебе в Кремль надо идти работать!

Конец 80-х, Москва. Стоит огромная очередь за хлебом.
Один мужик стоит и постоянно ворчит:
— Хлеба нет, масла нет, мяса нет! Позор какой!
Тут к нему подходят двое в штатском и говорят:
— Гражданин, Вы лучше заткнитесь, раньше за такое Вас расстреляли бы!
После их ухода ворчун обращается к толпе:
— Хлеба нет, масла нет... и только что мне сообщили, что патроны тоже кончились.

Тут на каком-то форуме спросили, чем из времён СССР кто-то пользуется до сих пор.
Я честно ответил, что пользуюсь — мозгами...

— Вы можете что-нибудь привести в пример родом из СССР, чтобы оно уверенно, надёжно, без остановок функционировало?
— Да. Это моя жена, она родилась еще в СССР. Её не переспоришь.

Вызывает Брежнев в свой кабинет Давида Яновича Пельше:
— Слушай, Пельша Янович, ты «Малую Землю» читал?
— Конечно, Леонид Ильич!
— Понравилась?
— Да, великолепная книга, очень глубокий анализ ситуации! Она должна быть настольной книгой каждого советского человека.
— Ладно, иди работай.
Брежнев один в кабинете в задумчивости:
— Говорят, интересная книга. Самому что ли прочитать?

А помните, как у нас когда-то замедляли Брежнева?

Группа советских туристов летит во Францию.
Внезапно в салоне один турист встаёт и спрашивает:
— Как будет по-французски: «Я хочу попросить политическое убежище»?
Мгновенно вскакивает другой турист и кричит:
— Вы, что, собрались попросить политическое убежище?
— Нет, конечно. Я просто хотел узнать, кто в группе по линии КГБ.

Двигаясь по длинным коридорам рейхсканцелярии, Штирлиц любил напевать песню "Широка страна моя родная".
Немцы терпели это, но только до 1943 года.

В XVI веке Франциск Скорина издал первые печатные книги в городе Вильно, единственном в Европе, где было возможно вольнодумие. Традиции живут и на рубеже 21 века. Первая Оренбургская независимая газета "Провинция" печатается в свободном Вильнюсе.