Требования

Сидят на середине реки в лодке три монаха: христианский, католический и еврейский. Они ловили рыбу. Кончился у них хлеб.
Поднялся христианин и говорит:
— Я схожу за хлебом.
Перешагнул через борт лодки и пошёл по воде до берега, купил хлеба и вернулся тоже по воде...
Никто ничего не сказал.
Вдруг кончилась у них наживка. Поднялся католик, перешагнул через борт лодки и пошёл по воде до берега, достал наживки и вернулся тоже по воде...
Опять никто ничего не сказал.
Вдруг у них кончилась вода.
Встал еврей и говорит:
— Я пойду за водой.
Перешагнул через борт лодки и, как топор, пошёл на дно...
Христианин и католик переглянулись:
— Надо было сказать ему, где камни находились.

— Смилуйтесь, прошу вас! У меня жена и четверо детей!
— Я всё понимаю, дружище, но мы вынуждены тебя отпустить вместе с остальными заложниками.

Вакансии выглядят так: требуется девственник с двумя годами опыта в сексе.

В монастыре:
— Святой отец, может ли душа простудиться?
— Да что ты, сын мой, душа это как воздух.
— А я вот иду вчера мимо кельи игумена и слышу, он говорит: «Душа моя, не ходи босиком по полу, простудишься».

Как правило, уважения к себе требуют те, кто не смог его заслужить.

Сначала настроение испортят, а потом кричат: «Убери пистолет».

Лежащий в больнице сомалийский пират захватил чужое судно.

Как правило, громче всех кричит тот, кто требует тишины.

Две монашки приходят в магазин.
Одна говорит:
— Дайте нам, пожалуйста, две сосиски.
Другая быстро отводит её в сторону и шепчет ей на ухо:
— Купи лучше три, одну съедим.

Дания представила вариант защиты Гренландии от Трампа.

Наука — это просвещение доверчивых опытными.

Если ваши родители начали требовать у вас внуков, значит в вас они уже полностью разочаровались.

— Извините, но к сожалению, согласно новым рекомендациям Роспотребнадзора мы не можем заселить вас с девушкой в один номер в нашем отеле! Вам придётся взять ещё один номер.
— Но почему!?
— Вы ведь не расписаны!
— И что!? Это какая-то новая борьба за нравственность?
— Нет, это борьба за прибыль!

Сын профессора филологии и заслуженной учительницы по русскому языку удерживал Дедушку Мороза в течение 12 часов, рассказывая стишки.

Кто-то жалуется на депрессию. Ваша реакция.
Неправильно:
— Не грусти, возьми себя в руки, соберись, тряпка!
Правильно:
— По возможности ингибируй обратный захват серотонина.

Меня немного напрягает это жёсткое требование сидеть дома. Хотелось бы хотя бы время от времени полежать дома.

Блондинка, крайне недовольная решением суда, потребовала от своего юриста подать документы на эпиляцию!

Тётка позвонила, поздравила. Купила мне годовую молитву за здравие, в мужском монастыре. Когда я хотела, чтобы на меня молилась толпа мужиков, я как-то не так себе это представляла.

Попав в больницу, Изя сразу же получил кличку «Сомалийский пират», потому что захватил чужое судно.

Если вы на полном серьёзе думаете, что достигли просветления, попробуйте просто провести неделю со своей семьёй.

Первый признак порчи общественных нравов — это исчезновение правды, ибо правдивость лежит в основе всякой добродетели и является первым требованием к правителю государства.

Детская площадка. Два карапуза в песочнице.
— Слышь, Вась! А у нас во дворе полицейский живёт, его все «Ревматизмом» называют.
— Что так?
— А знаешь, как он руки крутит?!

В те далекие времена, когда в Ирландии было много отшельников, три святых монаха, отвратившись от суеты мирской и пустой болтовни, решили покинуть свет, чтобы обрести покой, божественную тишину и отрешенность на уединенном острове Иниш Койл.
Они выстроили себе из камня лачугу и там, в тишине, предавались посту, созерцанию и размышлениям.
За весь год этой святой жизни они не произнесли ни единого слова.
Когда же первый год прекрасного служения Всевышнему завершился, один из них молвил:
— Разве наша жизнь не исполнена добра?
В конце второго года второй монах ответил:
— Исполнена.
А когда третий год был на исходе, третий святой отец поднялся, опоясался, взял свой псалтырь и молвил:
— Я ухожу, чтобы обрести тишину. На Иниш Койл для меня слишком много речей.

Когда-то я думал, что напиток для взрослых — это кофе. Потом я думал, что алкоголь — это напиток для взрослых. Сейчас я наконец-то достиг полного просветления и понял, что напиток для взрослых — это вода.

Недавно, отдыхая в Таиланде, я разговорилась с одним тайским монахом. Наш разговор был на столько интересным, что я решила подсесть к нему поближе и села практически вплотную, на что он, явно начал слегка нервничать, но ничего мне не сказал, да и виду особо не подал, что что-то не так. Позже, я совершенно случайно узнала о том, что оказывается им запрещено сидеть рядом с девушками. Я этого не знала, честно. Теперь ему нельзя есть несколько дней чтобы очиститься от греха... Порой мне очень стыдно за своё поведение и незнание каких-то вещей... Прости меня, неизвестный тайский монах...

Молодой монах принял постриг, и в монастыре первым его заданием было помогать остальным монахам переписывать от руки церковные уложения, псалмы и законы.
Поработав так неделю, монах обратил внимание, что все переписывают эти материалы с предыдущей копии, а не с оригинала. Удивившись этому, он обратился к отцу-настоятелю:
— Падре, ведь, если кто-то допустил ошибку в первой копии, она же будет повторяться вечно, и её никак не исправить, ибо не с чем сравнить!
— Сын мой, – ответил отец-настоятель, — вообще-то мы так делали столетиями. Но, в принципе, в твоих рассуждениях что-то есть!
И с этими словами он спустился в подземелья, где в огромных сундуках хранились первоисточники, столетиями же не открывавшиеся. И пропал.
Когда прошли почти сутки со времени его исчезновения, обеспокоенный монах спустился в те же подвалы на поиски святого отца. Он нашёл его сразу. Тот сидел перед громадным раскрытым томом из телячьей кожи, бился головой об острые камни подземелья и что-то нечленораздельно мычал. По покрытому грязью и ссадинами лицу его текла кровь, волосы спутались, и взгляд был безумным.
— Что с вами, святой отец? – вскричал потрясённый юноша. — Что случилось?
— Celebrate, – простонал отец-настоятель, — слово было: «celebrate» а не «celibate»

В рыбалке самое главное сидеть с удочкой и медитировать, глядя на поплавок. Рыбу купить легко, а просветление не купишь!

— Дал обещание, что женишься на мне, так женись! И нечего мне тут перед лицом справкой размахивать из сумасшедшего дома!

Мир жесток: Пока одни захватывают и загребают, другие отхватывают и огребают.

Надоело одному мужику всё в его никчёмной и скучной жизни и решил он уйти в монастырь. Придя в монастырь - он дал обет молчания, но раз в 10 лет ему можно было сказать всего два слова.
Спустя 10 лет.
— Еда отстой!
Прошло ещё 10 лет.
— Кровать жёсткая.
Ещё спустя 10 лет подходит он к настоятелю и говорит:
— Я ухожу.
— Ну оно и понятно, жаловался ты больно много.

Что за грёбаное требование «стрессоустойчивость»? Может мы просто начнём нормально планировать и коммуницировать, чтобы это не понадобилось??

— Привет, ты сильно занят? Есть свободная минутка?
— Привет. Да, я сильно занят. Помогаю своему коту вырабатывать дофамин.

Два монаха, устанавливают дорожную табличку, прямо перед своим монастырём, надпись на которой гласит:
«Осторожно! Конец уже близок! Повернись сейчас, пока не стало слишком поздно!»
Машина, полная атеистов, мчится по дороге на полной скорости, и атеисты, прочитав надпись на табличке, кричат ​​монахам:
— Идите вы к чертям, чокнутые религиозные фанатики!
Внезапно раздался визг тормозов, женские крики и шум падающей со скалы машины!
Первый монах смотрит на второго монаха и говорит:
— Брат, как ты думаешь, может допишем на табличке: "Будьте осторожны, впереди отсутствует мост"?

Во время медитации один монах спросил у своего настоятеля:
— Учитель. Если мужчина бреет свой зад, неужели он может считаться из-за этого геем?
На что учитель подумал и ответил:
— Человек, который прибирает свой дом, явно ожидает прихода гостей.

Чужой земли мы не хотим ни пяди — но и своей вершка не отдадим!

Бандиты, захватившие ликёроводочный завод, уже пятые сутки не могут сформулировать свои требования...

Дональд Трамп:
— Гренландские наркокартели почти завершили создание ядерного оружия.

— Сенсей, а что вы делали до просветления?
— Херней страдал.
— А теперь что?
— Теперь я ею наслаждаюсь...

Тётя Фая решила угнать самолёт. Она протиснулась в кабину пилотов и закричала:
— В Тель-Авив! Или я разденусь!

Уехал как-то Петька на Тибет, всяким восточным штукам учиться.
Приезжает через год, а Василий Иванович ему:
— Ну, показывай, чему научился.
Петька напрягается, и стоящий посреди комнаты дубовый стол сам взлетает к потолку.
— Не, Петька, это ерунда! А вот ты сделай, чтобы сейчас во двор выскочил голый Котовский с гармошкой!
Петька тужился-тужился – ан нет! Не получается!
Расстроился он, и уехал обратно.
Приезжает ещё через год – а Василий Иваныч к нему с той же просьбой. И опять ничего не выходит. Расстроился Петька совсем и опять уехал.
Приезжает еще через год, и опять к нему.
Василий Иваныч:
— Ну что, теперь сможешь?
Петька напрягается, стоит так минут пять, вены на лбу вот-вот полопаются...
Вдруг во двор выскакивает плачущий голый Фурманов с чугунным радиатором в руках:
— Ну нету у меня гармошки, нету!

— Землю необходимо срочно продать, а то Путин нападёт!
— Хорошо, в таком случае, кому продавать её будем?
— Как кому!? Путину конечно же! Сам посуди, он ведь на свою землю нападать не будет.

Достало всё, в монастырь уйду! Вот только не определюсь никак, нужно идти в женский, но очень уж тянет в мужской…

В женском монастыре. Настоятельница говорит:
— Сегодня на обед у нас будет морковка.
Всплески радости.
— Не радуйтесь, она будет тёртая.

Монах спросил Учителя:
— Как узнать, когда нужно действовать, а когда – терпеть?
На что Учитель ответил:
— Если тебе наступили на ногу – терпи. Если на горло – действуй.

Дорогие мама и папа, пишу вам я, ваш сын Дядя Фёдор из Шаолиня, недавно я обрёл просветление и отказался от оценочного восприятия, так что дела у меня..... — никак.....

В Карибском море задержан панамский корабль, перевозивший российские флаги!

Ушёл мужик в монастырь, дал обет молчания, но раз в 10 лет можно было сказать два слова.
Прошло 10 лет.
— Еда гoвно.
Прошло ещё 10.
— Кровать жёсткая.
Ещё через 10 подходит к настоятелю и говорит:
— Я ухожу.
— Ну оно и понятно, жаловался ты дох%я...