Сру сразу

— Какое самое ужасное произношение вашего имени вы слышали?
— Однажды кто-то чихнул, а я решила, что он меня позвал.

Урок черчения.
— Петрова, к доске! С чего начинается черчение, Петрова?
— С заточки карандаша.
— Нет, Петрова.
— С покупки бумаги?
— Нет.
— С прикладывания линейки?
— Нет, Петрова, но уже ближе к истине.
— Ну, а с чего, Пётр Ильич?
— С оси.
— Что, прям здесь? При всех?

Ржевский отдыхает, уткнувшись мордой в салат, а Безухова потянуло блеснуть познаниями в области биологии.
— Это, Наташа, креветки. Семейство – ракообразные, отряд – членистоногие, – говорит Безухов Наташе, показывая на креветок.
Тут из тарелки с салатом поднимается рожа Ржевского:
— Наташу в кроватке раком отодрали члены стоногие? Ну знаете, Безухов, вы как нажрётесь – такую х*йню несёте!

Едут Гена с Чебурашкой на велосипеде, Чебурашка на руле сидит.
Встречный гаишник кричит Гене:
— Снимите этого с руля.
— Я не сруль, я — Чебурашка, – обиженно ответил Чебурашка.

— Едет Илья Муромец по дороге, видит на развилке камень, а на камне написано.
— Что написано?
— Ничего, просто написано.

Вечерний город. Остановка. Подъезжает автобус.
К одиноко сидящей, грустной и уставшей женщине обращается мужчина:
— До депа?
Нет более счастливой женщины в мире, чем она в этот миг! Француз! Самый настоящий ФРАНЦУЗ В ЕЁ ЖИЗНИ! Всё, наконец-то покончено с серыми буднями! Прощайте, местные алкоголики со своими хоккеями, рыбалками и вечно разбросанными по всей квартире носками. Теперь будут шампанское и танго у подножия Эйфелевой башни, солнце и белый морской песок. И, разумеется, Шанель... Но! Но надо же что-то ответить!
— Pardonnez-moi, monsieur! Qu'est-ce que c'est? (Пардон мсье! Кес ке се?)
— Автобус, грю, ДО ДЕПА идёт?