Автосимуляторы
Ошибка иногда ведёт к успеху. В одном доме культуры самодеятельный театр поставил спектакль «БАЯДЕРА». Художник, рисуя афишу, ошибся — и в слове «БАЯДЕРА» у первой буквы «А» забыл поставить горизонтальную палочку... Впервые на спектаклях этого театра был аншлаг!
Мы собирались в общаге вечерами и играли в Теккен. У нас была PlayStation и старый черно-белый телик. Эмоции через край. Эдди выбирать считалось читерством. Девочки-студентки заходили в гости, в халатиках, разливали чай. Никто из нас тогда не понимал, что лучше уже не будет. Никогда.
Из театральной жизни ещё дореволюционной. В провинциальном театре ставят «Цезаря и Клеопатру», нужна массовка в виде легионеров. Пригласили местную пожарную команду, и режиссёр объясняет: «Цезарь выходит из шатра, и легионеры должны издать гул. Чтобы получился гул, каждый должен произносить: "Что говорить, если нечего говорить?"» Начался спектакль. Перед шатром – бравые легионеры, появляется Цезарь. Брандмайор громким шёпотом скомандовал, и легионеры в один голос: «Что говорить, когда нечего говорить?» Цезарь от хохота свалился в шатёр.
Вернулся грузин в свою родную деревню из Москвы. Собралась вся деревня и просит его рассказать о своей поездке:
— Гоги, расскажи нам, родной, что ты там в городе видел?
— Э-э-э, Москва, слушай, хороший город. Кремль видэль, Лэнин видель, балэт видель…
— Гоги, расскажи нам, что такое балэт?
— Э-э-э, балэт. Это такой большой дом с колоннами. Заходишь — там всэ раздеваюцца. В зал проходишь — а там представление.
— А какое, дарагой?
— Ну сначала вибижяль на сцену один мужик и три бабы. Мужик к адной падбежал, ей ногу паднял, панюхал — нэ его. К другой падбежяль, панюхал — нэ его. К трэтей падбежял, панюхал — его! Взвалил её на плэчо, туда пабежял — нэгдэ еб.. ть, сюда пабежял — нэгдэ еб.. ть. Стал мужик с нэй пасрэди сцены и плачет… А всэ со своих мэст подорвались и кричат: «Э бис, Э бис!»
А где эбис, если негдэ!?
Цирк. Выступают акробаты.
Вдруг голос с верхнего ряда:
— Пид*расы, вырядились в трико, как бабы и кувыркаются!
Ладно, следующий номер. Клоуны.
Все смеются, весело, вдруг голос с верхнего ряда:
— Пид*расы, накрасились как бабы и кривляются!
Все ждут следующего номера, выходит конферансье и объявляет:
— А сейчас смертельный номер, прыжок из под купола вниз головой в мусорное ведро, без страховки!
В зале стоит напряжённая тишина и вдруг голос с верхнего ряда:
— Ааа, пид*расы, куда вы меня тащите?!
Люди покупают билеты на спектакль, приходят на него, садятся в кресла, но когда ряд заполняется, он исчезает...
Скоро на экранах, триллер «Театрис».
— Почему игра начала тормозить?
— Проверь настройки, может ты случайно трассировку включил.
— Ого, А Я ТО И НЕ ЗАМЕТИЛ.
Те, кто на дешёвых местах – хлопайте. Прочие могут просто греметь бриллиантами.
Недавно, сидя на кухне и вспоминая своё голодное, но такое интересное и весёлое детство, которое выпало на «лихие девяностые», я вдруг пришёл к выводу, что наше поколение детей болело куда реже, чем нынешнее. Не смотря на то, что мы целыми днями находились на улице, где собирали бутылки и металлолом, разламывая старые аккумуляторы от автомобилей и доставая из них свинцовые пластины, которые в дальнейшем плавили на костре и заливали в различные формочки, ну или просто лили в выкопанную в земле ямку. Лазили по крышам гаражей и магазинов, заправляли автомобили на бензоколонках (в то время заправщиков не было). Карабкались по веткам деревьев и употребляли в пищу всё, что только на них росло (вишня, яблоки, груша, сливы) естественно всё это недозрелое, зелёное и немытое, в итоге, просто обтёртое об майку или штаны. Питались даже смолой, что сочилась из повреждённых участков стволов деревьев. Берёзовым соком. И даже кислотой, что сочилась из задней части муравьёв. Гудрон был как жвачка, на которую у нас естественно денег зачастую не было (стоила она тогда, в прямом смысле копейки — 100 рублей (10 копеек) «Love is» и 200 рублей (20 копеек) «Turbo» с наклейками гоночных автомобилей). Главным лекарственным средством был конечно же подорожник, которым приходилось пользоваться чуть ли не каждый день. Компьютеров или каких-то гаджетов у нас и в помине не было (китайский калькулятор на солнечных батарейках не в счёт). У многих даже обычного телевизора дома не было. Парадокс, но ни смотря ни на что, мы болели крайне редко. Судя по всему, детство в те времена было на столько интересным, что даже организм отказывался болеть и заручившись поддержкой закалённого иммунитета, продолжал функционировать в штатном режиме, ведь вокруг было ещё столько всего неизведанного...
В этом году на «Славянском базаре» белорусы как-то вяло аплодировали. Словно чего-то боялись…
Моя нынешняя девушка, с недавних пор, стала самой настоящей и довольно популярной порноактрисой. Ох и представляю я себе её реакцию на данное событие, когда она сама об этом всё узнает...
Мне уже скоро тридцать лет стукнет, а у меня в детстве, так и не было игровой приставки. Ни «Денди», ни «Сеги», ни тем более «Соньки». А всё потому что они, КИНЕСКОП, БЛИН, САДЯТ. До сих пор хочу найти того гада, что запустил этот слух. Идиот. В итоге, пришлось всё детство бить палкой крапиву, и взрывать петардами собачьи «мины».
Пишут, что во «Втором Джокере» главный прикол в том, что клоун это зритель, купивший билет в кино.