Где-то в Питере

После затопления Санкт-Петербурга Балтийское море обогнало Красное по содержанию соли.

Слышал одно интересное мнение, что в Санкт-Петербурге безжалостно высылают из города всех тех, кто пьёт эКспрессо на эКскалаторе.

— В Питере были?
— Да!
— Из Эрмитажа удалось чего-нибудь прикупить?

И тут из открытого окна донеслось: «Да завали наконец своё е▮ало! Дай послушать Рахманинова!»

Барклай-де-Толли говорит:
– У меня живот болит.
А Кутузов отвечает:
– Вот аптека. Полегчает.

— Это твой бывший?
— Да.
— А в другом пакете что?

Власти Конго выслали из страны половину российского дипломата.

— Чем ты сейчас занимаешься?
— Да я здесь по работе..
— А что ты делаешь?
— Кофе пью.

— Куда обожают ходить питерские красотки?
— В солярий.

На одной из набережных Санкт-Петербурга:
— Какая чудовищная бездуховность, как можно выбрасывать в реку труп целиком!
— Наверняка, приезжий, из Москвы какой-нибудь.

В Питере даже мосты на ночь расчленяют.

В парадной на стене каллиграфическим почерком написано: «Татьяна— весьма ветреная женщина!».

На юге местный загорелый мужик, проходя по пляжу, перешагивает через другого мужика — совершенно белого, и спрашивает:
— Вы откуда такой белый?
— Из Санкт-Петербурга.
— А у вас там лета совсем не бывает?
— Ну как же, бывает.
— А почему же вы такой белый?
— Просто я в этот день на работе был.

В Центральной России такая дождливая погода, что в Волгограде все бордюры поменяли на поребрики, в рязанских парадных устраивают поэтические вечера, а в Москве массово открылись булочные и новые ларьки с шавермой и курой гриль.

"Хр-р-рысь" – слышен звук на опушке лесной.
Ловко орудует мальчик пилой.
Папа ему не купил чебурашку –
Труп безголовый отыщут в овражке.

В Питере арестованы подростки, ранившие таксиста своим отношением к творчеству позднего Гумилёва.

Сидят москвич с петербуржцем в баре, пьют.
Петербуржец смотрит на часы и тяжко вздыхает.
— Что такое? – спрашивает москвич.
— Да вот, пойдём мы с тобой по домам поздно и пьяные. Тебя твоя жена дома за это пилить будет и меня моя пилить будет. Но есть нюанс...

На кухне сидят люди. Кофе, ликёр, водка.
Беседуют о поэзии.
Поговорили о Мариенгофе, перешли к раннему Гумилёву.
Вдруг в комнату входит домработница:
— Евгений Аполлинарьевич, вот вы говорили, что я старая п*зда и ох*ела в край, а запонки то – вот они, за комод закатились!

Стоит панк и мочится на угол Русского музея.
Подходит к нему прохожий и спрашивает:
— Извините, как пройти к Эрмитажу?
— Зачем тебе к Эрмитажу? – удивляется панк. — Ссы здесь!