Предел мечтаний Лексика

"Хр-р-рысь" – слышен звук на опушке лесной.
Ловко орудует мальчик пилой.
Папа ему не купил чебурашку –
Труп безголовый отыщут в овражке.

Как говорил наш профессор истории:
— Все беды России от Петра I (то что он выбрал западный путь, а не свой).

Питер. Жара. В открытое окно высовывается мужик и кричит:
— Ёб твою мать, у кого, бл*дь, так воняет?!!!!
Из соседнего окна:
— Это у нас, мы готовим фондю...
Мужик:
— Пардон! Бон аппетит!

У дачника в руках пакет с викторией и у жителя Питера в руках пакет с Викторией. Но есть нюансы.

Под питерским свинцовым небом
Среди парадных, как протест
Жил смелый и принципиальный
Подъезд!

И во дворе через дорогу
Роняя в лужи пьяных дур
Среди поребриков таился
Бордюр

А в середине переулка
Ларёк, и сразу за стеклом,
Под ценником со словом «Булка»,
Батон.

Слышал одно интересное мнение, что в Санкт-Петербурге безжалостно высылают из города всех тех, кто пьёт эКспрессо на эКскалаторе.

— Это твой бывший?
— Да.
— А в другом пакете что?

Есть мнение, что мосты в Санкт-Петербурге разводят лишь с одной целью — чтобы бомжи с разных районов не враждовали между собой.

На одной из набережных Санкт-Петербурга:
— Какая чудовищная бездуховность, как можно выбрасывать в реку труп целиком!
— Наверняка, приезжий, из Москвы какой-нибудь.

При Петре I завела "благородная" публика обычай чулки иноземные с башмаками носить. И в лютый мороз тоже.
Сяводни аналогичная из Европы мода: низенькие ботиночки с носочками-следочками и голые щиколотки... в мороз!
Века идут, а дураки не меняются.

В Центральной России такая дождливая погода, что в Волгограде все бордюры поменяли на поребрики, в рязанских парадных устраивают поэтические вечера, а в Москве массово открылись булочные и новые ларьки с шавермой и курой гриль.

И тут из открытого окна донеслось: «Да завали наконец своё е▮ало! Дай послушать Рахманинова!»

Санкт-Петербург – настолько культурный город, что птицы, пролетая над ним, не гадят.

Сидят москвич с петербуржцем в баре, пьют.
Петербуржец смотрит на часы и тяжко вздыхает.
— Что такое? – спрашивает москвич.
— Да вот, пойдём мы с тобой по домам поздно и пьяные. Тебя твоя жена дома за это пилить будет и меня моя пилить будет. Но есть нюанс...

— Чем ты сейчас занимаешься?
— Да я здесь по работе..
— А что ты делаешь?
— Кофе пью.

Стоит панк и мочится на угол Русского музея.
Подходит к нему прохожий и спрашивает:
— Извините, как пройти к Эрмитажу?
— Зачем тебе к Эрмитажу? – удивляется панк. — Ссы здесь!

Нож-финка или, как говорят
петербуржцы — подребрик

Где-то в Питере.
— Дорогой, наш сын стал часто употреблять слово «отнюдь». Где он мог его подцепить?
— На улице!

Проходит областной слёт краеведов, один из них зачитывает доклад. Мы – говорит — в нашем районе последнее время занимаемся топонимикой, исследуем откуда произошли названия наших сёл и городов. Выяснили к примеру, что название одной деревни появилось после того, как через эти места шло войско Петра Первого. Войско встало лагерем, один из полковников обнаружил часового спящим на посту и привёл его к Петру на расправу. Время было вечернее, по этому случаю Пётр был в хорошем приподнятом настроении и сказал полковнику — Оставь его. Так и стала деревня называться — Остафьево. Выступает другой краевед. Мы живём – говорит — в соседнем районе, через нас тоже шло тогда Петрово войско и случился аналогичный случай со спящим часовым. Только вот дело было утром, Пётр был с похмелья, не выспавшийся, злой и теперь село в нашем районе называется Ипатьево.

Настоящий петербуржец никогда не скажет «Ё6 твою мать!» он скажет «Я вам в отцы гожусь».