Предки

никто не знает а мичурин
в научном рвении скрестил
с людьми культуры овощные
и их потомки среди нас

Мой дед вырос на Алисе.
Мой отец вырос на Алисе.
Я вырос на Алисе.
Мой сын растёт на Алисе.
Но есть нюансы.

Понапридумывали, блин, всяких новых непонятных слов, типа: эщкере, байт, дисс, версус, винишкотян, флекс, кучу офигенных гендеров, нихрена понять не могу и чувствую я себя теперь, как мой дед, который от звонящего телефона шарахается.

Однажды, когда мне будет уже немало лет и у меня будут подрастать внуки, я расскажу им о том, что я старше чем интернет. Вот они удивятся.

Дети выросли, но вот с воспитанием, как оказалось, что-то явно не заладилось. Начал намекать им, что пора бы уже за ум взяться, учиться, искать подработку, выполнять работу по дому, но они как ленились, так и продолжают лениться. Тогда, что бы они поняли всю серьёзность моих намерений и начали хоть немного шевелиться, я на нашем общем домашнем компьютере, которым они часто пользуются, периодически задаю в "Яндексе" следующий поисковой запрос: "Как сдать детей в детский дом", чтобы мои дети-лоботрясы посмотрели историю запросов, и поняли, что я вовсе не шучу!

Знаете ли вы, что потерянное поколение проще всего найти в песочнице?

Сегодня мама сказала мне «Ты что, хочешь всю жизнь в своё удовольствие прожить???» и тут я резко осознала, насколько наш образ мышления заточен под страдания.

Джон, потягивая коктейль, рассказывает в компании:
— Странно всё это: моя бабушка ездила на лошади, но боялась автомобилей. Мать ездила на автомобиле, но боялась самолётов. Моя дочь обожает летать на самолётах, но боится лошадей...

Кирилл и Мефодий:
*путём совместных усилий создают старославянскую азбуку*
Потомки:
— А давайте назовём её кириллицей
Мефодий:
— Не, ну норм... А я пошёл куда подальше, так получается?

Особая отличительная черта людей XXI-го века — заключается в том, что каждый из нас, больше улыбается бездушным смартфонам, нежели живым людям и друг другу в целом.

Спасибо современным некрашеным семиклассницам за мою продлившуюся на их фоне молодость.

— Внучок, что делаешь?
— В Фейсбуке сижу, бабуль, ты не поймёшь.
— Почему не пойму? «Ляля Сладкая Красотка» у тебя в друзьях – это я!

Представьте, каково нашим дедушкам и бабушкам. Их родители давно умерли. Почти все их друзья тоже мертвы, увидеть их они могут только на фотографиях. У них есть только вы. Любите своих стариков, вы — их последняя радость.

Зумеры любят Надежду Кадышеву, потому что не получали в детстве психологической травмы от «Играй, гармонь» перед «Утиными историями».

Хорошо, что детские мечты не сбываются, иначе мне бы сейчас было 35, у меня был бы чёрный ВАЗ 2109 с тонированными стёклами, чёрная кожаная куртка, вазочка со сникерсами и жвачками на столе и я бы на рынке продавал картриджи для Dendy и Sega.

— Молодёжь не годная! Мы их уже в жопу целовать готовы, облизывать, чтоб они к нам на предприятие шли, а они в офисы бегут!
— Под целованием в жопу вы имеете в виду высокие зарплаты, ДМС и хорошие условия труда?
— ЧТО??? ПЛАТИТЬ НОВИЧКУ????

На полтора МРОТ, как детей ни воспитывай, всё равно большевики получаются.

Вот и выросло поколение людей, которое не помнит, что Бетховен — это собака.

Сегодня с утра, я решил поинтересоваться у двоих своих коллег по работе, читали ли они вообще хоть какие-нибудь книги. Один начал хвастаться мне, что в школе он ПОЛНОСТЬЮ прочитал один из романов Марка Твена: «Приключения Тома Сойера». Второй ему долго и упорно не мог поверить.

Каждый из вас, скорей всего помнит тот момент, как вы впервые своей бабушке, пытались объяснить что такое компьютер. И ведь вы помните, что тогда из этого вышло. Вот и настало то время, когда на примере биткоинов, вы можете осознать то, что она, бедная бабуля, в тот момент ощущала.

В нашей семье много самоубийц. Но тяга к суициду поражает через поколение. Поэтому у меня есть шанс, что мои дети сами выпилятся.

Смотрю на все эти огромные торговые центры и начинаю осознавать, что уже совсем скоро, вырастет целое поколение людей, никогда не стоявших на картонке на рынке.

Почему все ругают работников – зумеров? Они же ничего не сделали.

— Что там опять за вой на болотах, Бэрримор?
— Люди, которые никогда не были рабами, требуют извинений у людей, которые никогда не были рабовладельцами, сэр.