Не оставляет надежд... 16+

В номинации «Лучший саундтрек к пронофильму» победила Надежда Кадышева с композицией «Широка река».

К 55-ти годам Сергей Петрович понял, что смотреть на голых женщин в интернете намного безопаснее для здоровья, чем смотреть новости.

— Дедушка, ты там как?
— Всё хорошо внучок, исторический фильм смотрю...
— Ё моё, да этож порнография!
— Для кого порнография, а для меня история!!!

Приходит мужик в публичный дом.
Спрашивает:
— Блондинки есть?
— Нет.
— А брюнетки?
— Тоже нет.
— А рыжие?
— И рыжих нет.
— Ну хоть порнофильм есть посмотреть?
— И тоже фильма нет.
— А что вообще есть?
— Ну вот суслик есть.
— Ну хорошо, говорит, давайте суслика.
На следующий день, приходит он ещё раз:
— Блондинки есть?
— Нет.
— Брюнетки?
— Нет.
— Рыжие?
— И рыжих нет.
— Порно есть?
— Есть, говорят, один фильм; называется «Мудак и суслик».

Стоит мужик на лестничной площадке, курит. Вдруг из соседней квартиры раздаются крики, вопли. Спустя некоторое время выходит сосед со сломанными 3D-очками.
Мужик у него интересуется:
— Сосед, ты чего это расшумелся?
— Да вот 3D-телевизор купил и разбил его на...!
— Зачем? – спрашивает его мужик.
— Да решил порнуху посмотреть, так несколько раз чуть в рот не дали!..

Моя жизнь как порнофильм, только без секса.

Романтические фильмы портят отношения потому, что женщины действительно верят, что все эти вещи могут произойти в реальной жизни! То же самое с мужчинами и пopнофильмами...

Я понял, что детство кончилось, когда мои любимые порноактрисы постарели и ушли из бизнеса.

Снимаю комнату...
У хозяйки дочь 16 лет, смотрит телек, входит маман.
Слышу крик:
— А-ну выключила, быстро! Рано тебе ещё такое смотреть!!!
— Мам, но это ведь просто молодёжная комедия!
— Ни хрена себе комедия!!! Они там еб*тся, а ей смешно!!!

Никто не видел СТОЛЬКО порнухи, сколько её видел броузер Internet Exрlorer.

— Братан, а правда, что 90-60-90 – это в объём в сантиметрах груди, талии, бёдер, соответственно.
— Да, так было до развития порно-индустрии, теперь 90-60-90 диаметр в миллиметрах отверстий... соответственно.

Девушка интересуется у своего знакомого парня-программиста:
— Как ты считаешь, у тебя в жизни достаточно любви, интимной близости и романтических отношений с противоположным полом?
Тот улыбаясь, отвечает ей:
— Как по мне, два жёстких HDD-диска по терабайту каждый, наполненные этой самой интимной близостью, мне вполне хватает.

Жена говорит мужу:
— Милый, давай займёмся сексом как в фильмах!
Мужик толкает её на кровать, рвёт на ней одежду и давай неистово трахать. И так и сяк её вертит. Во все отверстия оприходовал, кончил на лицо.
Жена, вытираясь, говорит:
— Да, милый, разные мы с тобой фильмы смотрим.

Порно способно создавать у молодого поколения нереалистичное и нездоровое представление о том, насколько быстро к вам домой может приехать сантехник.

— Слушай, дочка, ты уже большая. Мне нужно с тобой поговорить. Скажи мне, каким образом твои фотографии оказались на проносайте?
— Ну что же, папа. Давай поговорим. Скажи мне, а каким образом ты об этом узнал?

В публичном доме порнографию считают фильмом на производственную тему.

Ни для кого не секрет, что занятие любовью куда лучше и безопаснее, чем война. Однако просмотр фильмов про войну, жестокость и насилие считается вполне допустимым, а просмотр фильмов, где занимаются любовью, всячески порицается и преподносится как нечто недопустимое...

Сидит дома композитор. Работы нет, денег нет, кризис… И тут – звонок. Звонит приятель‑режиссёр:
— Слушай, мне тут к фильму темка нужна на финальные титры. Сбацаешь что-нибудь простенькое? Премьера через две недели, погибаю, спасай!!!
— Да ни вопрос! Расскажи только, о чём фильм, чтобы я с музыкальной темой не промахнулся.
— Да в нём вообще музыки нет! Тема только для титров нужна. Ну представь себе: с сухого дерева лист медленно, зигзагом, падает на мокрый асфальт, и как только долетает до земли – начинается твоя тема и титры.
— Ок. Через неделю сделаю!
И композитор, «с голодухи», накреативил неимоверно красивую, дивную музыку – хоть сейчас на «Оскара». Ну и отправил режиссёру. Тот ответил, мол, всё ок, и пригласил на премьеру.
Приходит композитор – зал пустой. Только на галёрке парочка пожилая сидит – обоим далеко за восемьдесят. Ну, думает композитор, ясное дело – драма нынче не в цене, никого, кроме старичков, не интересует. Сел он, свет погас – и началось…
На фоне природы мужик самозабвенно имеет тёлку с огромными, как баскетбольные мячи, сиськами. Дальше – больше: ещё парочка подошла, поменялись… Потом ещё негры, калеки, карлики – уже вся эта кодла в экран не помещается! Потом вообще собака прибежала! Сначала собака всех отодрала, потом все собаку имели…
И тут камера берёт крупный план, наезжает на сухое дерево, на лист; лист срывается и медленно, зигзагом, падает на землю – звучит неземная, дивная тема, и идут титры. Зажигается свет…
Композитор сидит в шоке, красный как помидор от стыда. Думает: «Ну, сука, режиссёр, ну удружил! Что обо мне люди подумают!» Встаёт со своего места, с этими мыслями идёт к выходу и тут замечает, что пожилая парочка в предынфарктном состоянии сидит и на него смотрит… И он ничего лучшего не находит, как сказать:
— Музыка моя!..
А они, продолжая смотреть стеклянными глазами на пустой экран, отвечают:
— …А собачка наша…

Если по телевизору идёт хороший фильм, значит, уже полвторого ночи.

Пopно невозможно смотреть сложа руки.

«Мы не можем допустить наличие сайтов, на которых сюжеты лучше всех российских фильмов». Кремль объяснил блокировку проносайтов.

Чтобы произвести клубничку порноактёры и огородники находятся в одной позе.

— Вы слышали? Тётя Фира вчера хвалилась, шо её дочка Сара стала киноактрисой.
— Тоже мне актриса! Она снялась в пopнофильме с негром.
— Я вчера сказала тёте Фире то же самое. И знаете, шо она имела мне ответить? «Не всем дано сниматься у Тарковского!».

Сидит дома композитор. Работы нет, денег нет, кругом кризис. И тут — звонок.
Звонит приятель-режиссёр:
— Слушай, мне для фильма тема нужна на финальные титры. Сбацаешь что-нибудь простенькое? Премьера через две недели, я погибаю, спасай!
— Да ни вопрос! Только расскажи, о чём фильм, чтобы я с музыкальной темой не промахнулся.
— Да в нём вообще музыки нет! Тема только для титров. Представь: с сухого дерева лист медленно, зигзагом, падает на мокрый асфальт. И как только долетает до земли — начинается твоя тема и титры.
— Ок. Через неделю сделаю!
И композитор с голодухи сочиняет неимоверно красивую, дивную музыку — хоть сейчас на «Оскара». Отправляет режиссёру. Тот отвечает: «Всё ок», — и приглашает на премьеру.
Приходит композитор в зал — а там пусто. Только на галёрке сидит пожилая парочка, обоим далеко за восемьдесят.
«Ясное дело, — думает композитор, — драма нынче не в цене, никого, кроме старичков, не интересует».
Сел он, свет погас, началось кино.
На фоне природы мужик самозабвенно трахает тёлку с сиськами размером с баскетбольные мячи. Дальше — больше: подошла ещё парочка, поменялись… Потом негры, калеки, карлики — вся эта орава уже в экран не помещается! А потом вообще собака прибежала! Сначала собака всех отодрала, потом все трахнули собаку…
И тут камера берёт крупный план, наезжает на сухое дерево, срывается лист и медленно падает зигзагом на землю. Звучит та самая неземная, дивная тема — и идут титры.
Зажигается свет. Композитор сидит в шоке, красный как помидор от стыда. Думает: «Ну, сука, режиссёр, ну удружил! Что обо мне люди подумают?!».
Встаёт с места и с этой мыслью идёт к выходу. И тут замечает, что пожилая парочка, в предынфарктном состоянии, сидит и смотрит прямо на него.
И он ничего лучше не придумывает, как сказать:
— Музыка моя!..
А они, продолжая смотреть стеклянными глазами на пустой экран, отвечают:
— … А собачка наша…