Мороженое
Можно смело утверждать, что выходные дни прошли вполне нормально, в том случае, если утром в понедельник, ни кто из соседей и прохожих не тычет в тебя пальцем и не говорит, с еле скрываемой улыбкой:
— О, смотрите-ка, так это же тот бухой храбрец с ютуба! Привет мужик!
Знакомый работает в психушке. Как-то снял домик в деревне, решил немного отдохнуть на выходных. А соседний домик свободен. Слышит, туда кто-то въезжает. Дай, думает, познакомлюсь с соседом.
Выходит — а это его пациент, только выписавшийся, бывший параноик.
Ну как бывший... с тех пор он больше не верит врачам, что за ним не следят...
Иногда таксую. Стою напротив рынка, жду клиентов. Вдруг с рынка выходит полная женщина с двумя не менее полными пакетами. Подходит сразу к багажнику моей машины, сигнализирует чтобы открыл багажник, кладёт пакеты и уходит обратно на рынок. Проходит 15 минут, женщины нет. Ещё столько же, нету. Открываю багажник, а там два огромных пакета с мусором.
Наш режиссёр рассказывал:
Спектакль по «Донским рассказам» Шолохова. Комиссар умирает, казаки прощаются с ним. «Братцы», – говорит комиссар, — «пить хочется!». И весёлые казаки подносят ему кружку, до краёв наполненную водкой. Опытный нюх актёра конечно же учуял розыгрыш, но! Не выходя из образа комиссар, не отрываясь, выпивает цельную кружку, откидывается на носилки.
На вопрос «Ну, как ты, комиссар?» после небольшой паузы отвечает: «Не напился я, братцы. Мне бы ещё кружечку!».
Зашли с сыном в магазин за молоком с хлебом. Он к шоколадкам — то одну возьмёт, то другую... Я ему негромко: «Положи на место и отойди от витрины!». Реакции — ноль! Тогда я громко на весь магазин говорю: «Молодой человек — положи всё на место, а то администратора позову!». Один на выходе выронил бутылку пива из-за пазухи, второй подавился виноградиной, третий начал вытряхивать конфеты из карманов. И только мой сын спокойно продолжил выбирать шоколадки!
Ребят, сегодня я купила себе пломбир и он почему-то оказался гораздо вкуснее, чем обычно!
Скромность — добродетель, стыдливость — порок.
В гримёрную к Фаине Раневской внезапно входит молодой поклонник, и к ужасу обнаруживает там Раневскую, абсолютно голую и с сигаретой. Юноша краснеет, отворачивается, а Раневская спокойным тоном интересуется:
— Молодой человек, Вас смущает, что я курю?
Девочка подходит к палатке с мороженым и спрашивает:
— Здравствуйте, а у вас есть мороженка, такая, кремовенькая, вкусненькая, в стаканчике?
— Нет, закончилось.
— Хреновенка...
— Какое самое ужасное произношение вашего имени вы слышали?
— Однажды кто-то чихнул, а я решила, что он меня позвал.
Абрам Маркович Кацман за ужином внимательно рассматривает свою жену Сонечку и произносит наконец:
— Знаешь, раньше у нас был маленький дом, чёрно-белый телевизор и тесный скрипучий диван. Но я засыпал с прелестной девятнадцатилетней женой. А сейчас?! Дом большой, телевизор на полстены и кровать на полспальни, но тебе уже, подумать только, шестьдесят девять!
Сонечка также внимательно посмотрела на мужа:
— Абрам, милый, ты вполне можешь найти себе ещё одну девятнадцатилетнюю жену. А я позабочусь, чтобы у тебя снова был и маленький дом, и чёрно-белый телевизор, и даже такой же тесный и скрипучий диван...
Жил в России один еврей. И приспичило ему вдруг начать соблюдать все заповеди иудаизма. То ли моча ему в голову стукнула, то ли потрясение какое в жизни получил, не знаю. Ну в субботу, естественно, в синагогу намылился. А синагога далеко. А в шаббат можно проходить не более 900 метров, а транспортом пользоваться нельзя совсем. Что делать? Прочел он, что раньше евреи, если шаббат заставал их в поездке, опускали ноги в тазик с водой, ибо путешествие по водам в субботу не запрещено. И вот в субботу утром, заходит он в автобус, ставит на задней площадке тазик, разувается, наливает в тазик из термоса воду и становится в него.
В общем до синагоги он не доехал. Так вместе с тазиком его в Кащенко привезли. У нас тут не Израиль, не забалуешь.
Я:
— Ну что сказать? Букет сложный, вкус терпкий, нотки цитрусовых, специй и трав...
Официант:
— Это вода руки мыть после креветок. Вино сейчас подадут.