Кёльнский собор

а я бы вышла за кентавра
и муж и транспорт и навоз

Он настанет, он настанет,
мир великой чистоты,
и людей совсем не станет —
будут только лишь скоты.

Штирлица Мюллер зверски пытал –
Нюхать портянки свои заставлял.
К счастью, неведомо было уродине:
Штрилицу нравились запахи Родины

Привлекательные женщины отвлекают.

Вениамин хотел жениться
Но так чтоб только секс и борщ
И без побочного эффекта
Без "хватит пить" и "денег дай"

У дома лужа, высыхая,
С собой уносит в высь небес
Отображенья дев, прошедших
В колготках, трусиках… и без.

Под макияжем иногда скрывается просто красавица.

Девушка должна быть не столько красиво одетой, сколько красивой раздетой.

спросил француз борща отведав
зачем вы варите салат?

Бездарных несколько семей
Путём богатства и поклонов
Владеют родиной моей.
Стоят превыше всех законов,
Стеной стоят вокруг царя,
Как мопсы жадные и злые,
И простодушно говоря:
«Ведь только мы и есть Россия!»

ну вы в натуре охренели
кричит трясётся дирижёр
здесь на два такта три синкопы
а вы как суки напролом

Кричу спускаясь я с крылечка
Пойду куплю чего-нибудь
Жена считает что колечко...
Отнюдь....

Девушка никогда прямо не ответит на вопрос — красивая ли у неё подруга? Она скажет: у неё есть парень.

Олег влюбился как мальчишка
не в смысле что дарил цветы
а в смысле дёргал за косички
и бил портфелем по башке

— Не слушай никаких завистников, Софочка. Ты самая красивая. В своей весовой категории.

Помните песню Шаферана: «Ромашки спрятались, поникли лютики!..». Игорь её принес, а Дербенев сразу: «Хочешь напишу на неё пародию?» Шаферан, естественно, согласился — любили они это дело. И вот Лёня исполняет. А Шаферан хохочет.

«Сняла решительно бюстгальтер, трусики,
Казаться гордою хватило сил.
А он достал его, такой малюсенький,
На что надеялся, когда просил?!»

Прекрасное, увы, недолговечно,
Живучи лишь обиды и увечья.

“Любите баб на свежем сене!” — писал поэт Сергей Есенин.
“А лучше, всё же, на опушке!” — упоминал об этом Пушкин.
“Ведите всех на зерноток!” — настаивал на этом Блок.
“Неважно где, а важно Как!” — заметил мудрый Пастернак!

Отдалась я ему при луне.
А он взял мои белые груди
и узлом завязал на спине...
Вот и верь после этого людям!

Маленький Петя по стройке гулял,
Сверху случайно топорик упал,
Долго смеялись над шуткою дети,
Справа пол Пети и слева пол Пети.

Ты слишком мал! Куда ты лезешь!?
Ты слишком стар! Зачем тебе?
И скажут в речи поминальной
Не смог... А кто ему мешал?

Не говорю что было плохо
Всё было очень хорошо
Но я реально, я ей Богу
Вчера за солью к вам зашёл...

герасим расчехляет лодку
тургенев навострил перо
в кустах засел с блокнотом пришвин
муму глотает пенопласт

она сурово произносит
отдамся если рассмешишь
олег показывает палец
она смеется как дитя

“Свою жену не ругаю,
Её никогда я не брошу,
Это ведь со мной она стала плохая,
А брал-то я её хорошей”.

Свои нелепые метания
Назвал он словом «суета»
Но мы-то чувствуем что буква
Не та

аннушка с бидоном
рыщет средь берёз
где тут сука рельсы
кто тут берлиоз

Душой и телом охладев
Я погасил свою жаровню...
Ещё смотрю на юных дев,
Хотя зачем, уже не помню...!

друзья не трогайте поэта
он так обидчив так раним
но собственно в конечном счёте
хер с ним

Для домашнего зверья
Люди вроде Бога.
Только кот. Как понял я,
Атеист немного.

никто не знает а мичурин
в научном рвении скрестил
с людьми культуры овощные
и их потомки среди нас

страшней всего когда за стенкой
сосед ругается с женой
и ты своё услышал имя
два выстрела и в дверь звонок

разбит весь лоб, ладони стёрты
стена вокзальная в крови
два дня уже олег не может
попасть на хогвартский экспресс

а теперь сыграем
в тщетность бытия
ты диплом покажешь
трудовую я

Маленький мальчик за вишней полез,
Дед Афанасий схватил свой обрез,
Выстрел раздался, сдавленный крик,
«Чётко в предплечье!» – подумал старик.

И несмотря на веянья стихий,
Литература нам всего дороже,
На доме Гоголя я видел слово ВИЙ.
C двумя ошибками, увы, но всё же.

Девочка в поле играться пошла,
Девочка в поле гранату нашла.
«Дёрни колечко» – ей дядя сказал...
Долго над полем бантик летал.

Павел Дуров завещал
«генокод» своим детишкам.
Этим руку накачал —
Может, даже слишком!

Какое непростое время,
Всё чаще стал я замечать –
Мы перестали удивляться,
А стали лишь ох*евать.

Закружило лето
Тополиный пух.
Вытащить пытаюсь
Из ноздрей и ух.

Было у отца три сына:
Старший был почти машиной;
Средний – геносимбиот;
Младший был без улучшений –
Хомо сапиенс, урод.