В бар неторопливо заходит лошадь. Аккуратно снимает пальто и шляпу, вешает на вешалку. Уверенно подходит к стойке и обращается к бармену:
— Будьте добры: 150 граммов водки, стакан томатного сока и фисташки.
Бармен застывает с округлившимися глазами, слова будто застревают в горле…
Лошадь чуть наклоняет голову:
— Что-то не так?
Бармен, с трудом приходя в себя, выдавливает:
— Н-нет-нет, всё в порядке. Присаживайтесь, пожалуйста.
Лошадь спокойно замечает:
— Не удивляйтесь так. Я теперь неподалёку работаю, так что буду заглядывать сюда частенько.
Как только лошадь отворачивается, бармен хватает телефон и торопливо набирает номер приятеля — директора цирка:
— Слушай, бросай своих зверят — собачек, кошечек, бегемотов… Завтра срочно приходи ко мне! Тут такое творится — не поверишь!
На следующий день бармен и директор цирка напряжённо ждут в баре. Лошадь появляется снова: снова аккуратно снимает пальто и шляпу, подходит к стойке.
— Пожалуйста, 150 граммов водки и стакан томатного сока. А фисташки не надо — вчера от них изжога замучила. Лучше дайте оливок.
Директор цирка, едва сдерживая восторг, подсаживается поближе:
— Простите, слышал, вы тут неподалёку трудитесь… Если не секрет, какой у вас оклад?
— Двести долларов в месяц, — невозмутимо отвечает лошадь.
— Я беру вас к себе! — взволнованно выпаливает директор. — Тысяча долларов в месяц! Все расходы — на мне! Условия — лучше не придумаешь!
Лошадь задумчиво кивает:
— А где именно предстоит работать?
— В цирке, конечно!
— Это там, где ярко светят прожекторы, играет музыка, натянуты канаты, а внизу — эта круглая штука… Ну, как она называется?
— Арена! Именно так! — восторженно подхватывает директор.
— Всё это, конечно, замечательно, — кивает лошадь. — Только вот никак в толк не возьму: зачем вам в цирке программисты?
