Чтобы было в хате чисто – вызывайте трубочиста!

— Сын, я была на родительском собрании. У тебя по патриотизму тройка, а Слово Божие вообще забросил! Ты что, после девятого класса в Бауманку захотел?

Иногда девчонки повторяют всякие маты с улицы. Наверное, все родители с этим сталкиваются.
Придумал ноу-хау:
— Ещё раз услышу грязное слово, пойдёшь мыть рот с мылом!
Только пугаю, конечно.
Недавно, младшая (четыре года) приходит:
— Я помыла рот с мылом...

Отец — не тот, кто родил. Тот, кто родил — мать.

Утром спрашиваю у дочки:
— Лизонька, что ты будешь кушать?
— А у нас есть хлебушек?
— Есть.
— А маслице?
— И маслице есть.
— А колбаска?
— И колбаска есть.
— Я буду блинчики.

Счастье — это когда ваши дети оказались хорошими людьми.

Что детство кончилось, лично я понял тогда, когда родители начали прятать от меня самогон.

— Мама, мама! Ёлка горит!
— Сынок, не горит, а сияет.
— Мама, мама! Шторы сияют!

— Скажите, вы случайно не сын старика Калмановича?
— Да, сын, но что «случайно», я слышу впервые.

— Здравствуйте, дети. Тема сегодняшнего урока — «Откат». Кто мне скажет, что такое откат?
— Откат — это денежный эквивалент благодарности за то, что в тендере выбрали именно нашу фирму.
— А что такое тендер?
— Тендер — это чемпионат отрасли по откатам.
— Молодец! Садись, шесть. Четыре тебе и два сам знаешь, куда.

Дети – цветы жизни, и им тоже нужны горшки.

Молодая мама перед 1-ым сентября:
— Уф-ф-ф, вроде бы всё для школы купила: букварь, тетради, ручки, валерьянку, ремень...

Вчера был у племянницы на юбилей, целых 5 лет. Как водится она обожралась сладостей на голодный желудок и полировала это всё соком свежевыжатым и молочным коктейлем, и по пути на вторую часть празднования на дачу её укачало и по приезду на место дислокации всё съеденные сласти оказались на газоне.
Я, смотря на это все с бутылочкой пива:
— Надо же, Саша, тебе всего пять лет,а ты уже блюёшь на своём дне рождении?

У каждой замужней женщины помимо ребёнка которого она родила сама, есть ещё ребёнок, которого для неё родила свекровь.

Вспоминаю, как бабка наша оставила нас с братом на даче. Оставила с дедом. Надо ей было уехать по делам. Нам по 8 лет было. Улеглись спать, болтаем, бесимся. Дед говорит:
— Спите. Завтра подниму рано. Завтрак в девять.
Нам по барабану. Заснули за полночь. Дед будит в 8.30:
— Вставайте. Завтрак в девять.
— Ага, деда...
И спать дальше. Встаём в 11. Сарай с продуктами заперт. Ключи у деда в кармане. Бабка-то нам по пять раз завтрак подогревала.
— Деда, а завтрак?
— Завтрак в девять.
Помыкались, думаем, ну и фиг с ним.
— Деда, мы на речку.
— Идите. Обед в час.
Ушли. Приходим в половине третьего. Сарай на замке.
— Деда?
— Ужин в семь.
После купания в речке жрать охота, аж караул. К тому же, ещё и не завтракали. За сараем был отрыт погребок. Там стояли две трёхлитровые банки со сливочным маслом. Так вот. Два восьмилетних пацана ели это масло пальцами из банок.
Семь часов. Мы уже сидим за столом. Дед накладывает в миски гречневую кашу. Я начинаю есть. Братец кашу отодвигает:
— Деда, я такую не ем. Мне бабушка рассыпчатую делает.
Дед, молча, забирает миску:
— Завтрак в девять.
— Не, деда, не убирай. Я съем.
На следующий день мы с одной побудки сидели за столом в девять. Вот такое воспитание. За сутки. Без криков, нотаций и рукоприкладства...

В детстве бывало поймает тебя дядька на воровстве яблок, ты плачешь и умоляешь, чтобы отпустил.
Сейчас детям проще. Достаточно крикнуть «Помогите! П%д@фил!» и уже дядька плачет и умоляет.

— Я приехал в Израиль ради детей, и они-таки счастливы.
— Вы живёте вместе?
— Нет, они остались в Одессе.

Для того чтобы поставить детей на ноги, надо снять их со своей шеи.