Молодежь

Жизнь — короткий период между панком и панкреатитом.

Весь мир раньше: Что там за новости?
Весь мир сейчас: Ну-ка, кто там ещё в файлах Эпштейна?

Когда-то раньше, при словe «культура» хватались за револьвер, сейчас же — за кошелёк.

Когда-то мы боялись, что нас забудут и потеряют, теперь опасаемся, что нас запомнят и найдут.

— До нас на этой Земле жили ПРЕДки. После нас будут жить ПОТОМки. А кто же тогда мы?
— ТЕПЕРЬки? СЕЙЧАСки?

Раньше — ложкари и скоморохи.
Сейчас — лидеры общественного мнения.

Однажды, когда мне будет уже немало лет и у меня будут подрастать внуки, я расскажу им о том, что я старше чем интернет. Вот они удивятся.

Раньше я был просто бедным, но потом купил словарь синонимов и стал нищим, неимущим и несостоятельным.

Нас ждёт очень весёлая старость. Представьте, сколько будет вокруг нас старушек с татуировками на пояснице...

Недавно, всю ночь провалялся в постели и никак не мог заснуть, бессонница уже замучила, как итог — мой мозг передумал кучу разных дум, в том числе, почему зомби в фильмах как-то странно ходят, еле волоча и криво переставляя свои ноги? И знаете, я нашёл ответ на этот вопрос! Это нынешнее подрастающее поколение в будущем, с поражёнными артрозом суставами нижних конечностей в результате хождения с голыми щиколотками по морозу.

Моя дочь сказала, что пойдёт на улицу ловить Wi-Fi. А мы в детстве ходили майских жуков ловить.

Помню, как регистрировался в ВК, заполнил все поля: любимые книги, доброта и честность, всё такое. А сейчас ни доброты, ни честности, ни книг, них*я.

— Не понимаю, как люди раньше жили без интернета, чем себя занимали?
— Да кто как: кто-то «Лунную сонату» сочинял, кто-то «Евгения Онегина» рифмовал, кто-то «Преступление и наказание» писал, в общем, убивали время как могли.

Раньше было лучше. Например, два дня назад было воскресенье.

Я татуировщик.
Бабушка как-то раз спросила:
— Ты всё так же наколы свои делаешь?
— Да, бабуль, делаю.
— И деньги плотют?
— Ну я квартиру купил, к вам на своей машине приехал. Получается, платят.
— Ну тогда ладно. Хорошая работа.

Как хорошо было раньше: берёшь газетку и идёшь в туалет. А сейчас прям как в экспедицию туда собираешься: ноутбук, книги, два мобильника...

Понапридумывали, блин, всяких новых непонятных слов, типа: эщкере, байт, дисс, версус, винишкотян, флекс, кучу офигенных гендеров, нихрена понять не могу и чувствую я себя теперь, как мой дед, который от звонящего телефона шарахается.

Раньше мы жили плохо, но как-то хорошо.
А сейчас хорошо, но как-то плохо.

Мой дед вырос на Алисе.
Мой отец вырос на Алисе.
Я вырос на Алисе.
Мой сын растёт на Алисе.
Но есть нюансы.

В детстве я знал всех, кто живёт в моём подъезде (на каком этаже, в какой квартире, как зовут).
Сегодня я не знаю, кто живёт в соседней квартире.

Грозы теперь не те, что были 20 лет назад: к раскатам грома добавляется вой сигнализаций автомобилей и мат по поводу исчезнувшего инструмента.

Раньше те, у кого не получалось в КВН, шли в стендап.
Сейчас те, у кого не получается в стендапе, идут в КВН...

Два пенсионера:
— Посмотри, как сейчас ходят ученики: на спине – огромный рюкзак, в руках – сумки и пакеты. Разве мы в своё время так ходили в школу?
— Нас учили на врачей и инженеров, а их сейчас учат на курьеров и доставщиков еды.

Нынешние родители не в силах контролировать поведение своих детей в общественных местах. Для меня же в детстве было достаточно всего лишь одного взгляда моей мамы, чтобы понять:
— Ну всё, кажется мне крышка...

Если в советские годы среди хобби девушек наибольшим успехом с небольшим перевесом пользовалась школа кройки и шитья, то сегодня с большим отрывом лидирует школа койки и питья.

Трагедия моего поколения: нас учили, как вести себя в приличном обществе, а само приличное общество так и не сформировали!

Вот и доросло поколение «Пепси» до поколения «Пивное пузо».

Когда-то раньше, я был весёлым, добрым, красивым, смышленым и общительным, я умел нравиться окружающим меня людям и у меня прекрасно получалось радоваться каждому прожитому дню. Но я уже не тот четырёхлетний мальчик.