Чаи Гринфилд

Сильно опаздывал на рейс самолёта и пришлось вызвать такси. В пути, на телефон таксиста поступает звонок от диспетчера:
— Забери пассажиров от детского садика, радость моя.
Таксист, расплываясь в улыбке:
— Хорошо, заберу. А от которого садика-то забрать нужно?
Диспетчер раздражённо:
— РАДОСТЬ МОЯ!

Интересно, почему "девичником" называют женскую вечеринку, а "бабником" — любвеобильного мужчину?

Семейство Шмуклеров производило гвозди на протяжении всей жизни, прадедушка был гвоздоделом, дедушка, потом папа.
Папа говорит сыну:
— Фима, я 30 лет на производстве и ни разу не был в отпуске... Давай ты останься за директора, а я хоть на месяц уеду с мамой, отдохну.
— Папа, я же не специалист, я маркетолог, я рекламист!
— Сыночка, у нас полные склады гвоздей! Ты только поруководи, попродавай эти гвозди, а я через месяц вернусь — и всё будет в порядке!
Сын остался, папа уехал. Через две недели папа получает телеграмму:
— Папа срочно выезжай гвозди закончились.
— Фима, как закончились?!
— Папа, я дал рекламу...
— А ну, покажи! Сын показывает, там изображен Иисус Христос, прибитый к кресту, и надпись: «Гвозди Шмуклера держатся уже 2000 лет.»
— Фима! Ты, конечно, идеальный маркетолог, но ты идиот! Как можно было изображать Иисуса Христа на рекламе? Мало нас, евреев, били, погромы устраивали? Немедленно снять!!!
Папа дал команду, нарастили производство, Фима снял рекламу, папа уехал отдыхать дальше.
Через две недели опять приходит срочная телеграмма:
— Папа, срочно вылетай, и эти гвозди закончились.
— Фима, что, опять реклама?
— Да, только успокойся – никакого Иисуса Христа, всё как ты просил.
Папа смотрит — там изображение пустого креста, без Иисуса, и надпись: «Если бы у них были гвозди Шмуклера...»

На полке магазина лежат крекеры «Карасики с ароматом сыра». Не «Сырные крекеры», не «Со вкусом сыра», а «С ароматом сыра». Тонкая работа! Жадничали «От чистого сердца».

Если вы забыли положить в чашку чайный пакетик и, налив кипяток, обнаружили, что всё равно получился чай, значит, пора помыть кружку.

Каждый раз, когда тебе будет начинать казаться, что ты не такой, как все, просто помни о том, что ты уникален, так же, как и все остальные!

В одном из Питерских баров:
— Что будете заказывать?
— Дайте мне, пожалуйста, чай со вкусом отчаяния и презрения к окружающим.
— Виски?
— Виски.

Основным побочным действием антивирусного препарата Авифавир, можно назвать превращение в шепелявого любого, кто попытается произнести его название.

Когда начнут арестовывать водителей УАЗов за надпись на латинице PATRIOT?

— А Вы знаете, как в Питере называют бордели?
— Поеблики.

Захотелось чайку... и понеслось: булка, масло, колбаса, печеньки, конфеты... попил чайку.

Посетил Одинцово. Ни одной статуи Одину. Разочарование.

По коридору тюрьмы идёт надзиратель с чайником:
— Кто будет чай?!
Новичок в кормушку:
— Чай с сахаром?
— Может тебе ещё и заварки плеснуть?

Два еврея идут мимо дома одного из них. Тот, мимо чьего дома проходят, предлагает другому:
— Ну, что, ко мне на чай?
— А почему бы и нет?
— Ну, нет так нет.

— Хаим, у вас чай есть?
— Нет.
— А кофе?
— Чай есть.

— На чём ездишь?
— Китайца нового взял.
— О, прикольно, какого?
— Нового.
— Ну как называется?
— Да неважно...

— Видите ли, Хаим, когда вам наливают чай доверху – то это вовсе не от щедрости... Нет...
— А от чего же это?
— А чтобы вы таки не смогли положить туда сахар!

— Как вы называете кого-то, у кого был большой потенциал в старшей школе, но теперь у него нет друзей, нет карьерных устремлений, и он полностью удовлетворён своей чёртовой работой?
— Мне прекрасно известно, что скажут другие, но так же я знаю, что мой папа отказывается называть меня "сын".

Ценник рыбы – морского петуха: «Петух-натурал».

— Почему есть торт «Наполеон», но нет торта «Суворов»?
— Потому что его ни разу не замесили.

Фешенебельный ресторан. Посетитель подзывает к себе официанта и показывая ему меню, интересуется:
— А почему это у вас виски такой дрогой?
Официант:
— Потому что это не виски, это крафтовый самогон.

Мне иногда кажется, что люди, пьющие чай/кофе без сахара, могут со спокойным выражением лица убить несколько человек и остаться в обычном состоянии.