Грустное

Допинговый скандал разразился на олимпиаде по философии…

Один философ решил заказать торт на день рождения своей жены.
И придумал такую надпись на торте:
— ТЫ ВОВСЕ НЕ СТАРЕЕШЬ, ТЫ ПРОСТО СТАНОВИШЬСЯ ЛУЧШЕ.
Пришёл он в кондитерскую и говорит:
— Сделайте мне торт с надписью!
— Как писать? – его спрашивают.
— Напишите «Ты вовсе не стареешь» сверху, а «ты просто становишься лучше» снизу!
Ну и вот: собрались гости. Выходит муж. «Сюрприз», – говорит. Ставит на стол торт, открывает коробку и... все видят надпись:
«ТЫ ВОВСЕ НЕ СТАРЕЕШЬ СВЕРХУ, ТЫ ПРОСТО СТАНОВИШЬСЯ ЛУЧШЕ СНИЗУ!»

Если вы любите жизнь, то не тратьте время, ведь время, то из чего сделана жизнь.

В одном маленьком, но очень дружном семействе каннибалов — скончался отец. Грустно, но вкусно.

Хорошая депрессия, как хорошее вино, с годами только лучше.

— Мне так грустно, такая депрессия, что аж повеситься хочется!
— Ну, повесьтесь, если вас это развеселит...
— Знаете, честно говоря, психолог из Вас так себе...

Двое знакомых сидят в баре.
— Жизнь похожа на кружку пива, – задумчиво произносит один из них.
— Почему? – удивляется второй.
— Откуда мне знать? Я что, философ?

Ты – грустная сосисочка, брошенная в кастрюлю переживаний...

— Скажи мне, что ты читаешь, и я скажу, кто ты.
— Я читаю Гомера, Платона, Сократа.
— Ты брехло!

Филологии: народ начинается с нар.
Психологии: общество, полностью контролируемое аппаратом власти решило поставить аппарат власти под контроль контролируемого им общества.
Философии: закон единства и борьбы противоположностей лучше всего виден на примере партии. Мало того, что она превратилась в свою противоположность, она ещё и активно с собой борется, сохраняя при этом единство.
Толпы: стоит оказаться крайним — и смотрят как на последнего.

«Народ должен сражаться за закон, как за свои стены».

Великий философ Фридрих Ницше был добрый и весёлый человек.
Один раз он пошёл в магазин за хлебом.
Толстая продавщица на хлебном отделе очень любила издеваться над добрым и весёлым философом. Ницше терпеть её не мог и часто называл тупой п*здой.
— Ну что, Ницше, – сказала толстая продавщица, завидев Фридриха. — За хлебом небось прискакал? Любишь хлебушек-то?
— Обожаю, – сдержанно ответил Ницше.
— А ты его пёк, чтобы вот так его жрать? – вкрадчиво спросила вдруг продавщица. — Ты вообще когда-нибудь пёк хлеб? А, Ницше?
— Я? Пёк хлеб? – переспросил Ницше.
— Ты в уши долбишься, Ницше?
— Нет, – сказал Ницше. — На оба вопроса — нет.
Великий философ умел быть лаконичным.
— Вот испеки сначала, а там поговорим, – триумфально закончила продавщица.
— Секундочку, – сказал Ницше. — Если я буду печь хлеб, то нах*я мне тогда, тупая ты п*зда, покупать его у тебя?
— Меня, Ницше, твои запарки совершенно не е6*т – спокойно парировала продавщица. — Делать мне больше нех*й, как вместе с тобой философствовать. Муку тебе продам. А хлеба — во, – продавщица показала мозолистый кукиш, для убедительности схватив себя за локоть.
Ницше задумался.
— А ты-то, – наконец произнёс он, — ты-то сама хлеб пекла?
— Пекла, голубчик, пекла, – сказала продавщица. — Да я столько его выпекла, что ты бы всю жизнь ел, да ещё и детям бы твоим осталось.
— У меня нет детей, – сообщил Ницше.
— Это п*здец какой-то, – сказала продавщица. — Детей у него нет, хлеб он печь не умеет и не хочет, а только и знает, что честных продавщиц за*бывать.
— Это ты честная продавщица, что ли? – заинтересовался Ницше. — Да у тебя е6*ло как у Муссолини. У честных людей лица другие.
— А что Муссолини? Чем тебе теперь Муссолини не угодил? Да он, если хочешь знать, тоже хлеб пёк. Эх ты, Ницше.
Ницше неуверенно потоптался на месте.
— Ладно, х*й с ним – махнул он рукой. — Давай сюда свою муку.
— Запомни, Ницше: культура — это лишь тоненькая хлебная корочка над раскалённым хаосом, – довольно сказала продавщица. — Крепко запомни.
— Запомню, – сказал Ницше с ненавистью. — Крепко запомню.
На следующий день Ницше пришёл в тот же магазин.
— Чего тебе? – спросила продавщица.
— Муки давай, сквозь зубы ответил Ницше.
— Что, научился печь?
— Тебя, суку, забыл спросить. Давай муки.
— За такую грубость могу и скалкой по е6*льнику... – промямлила продавщица.
— Давай муку, говорю.
Продавщица подала муку.
— А теперь жри.
— Что жрать?
— Муку жри.
— С какого перепугу? Сам жри.
— Я сказал жри, – сказал Ницще и опустил продавщицу мордой в муку. — Что, нравится?
Продавщица покорно съела муку и посмотрела на философа испуганными глазами.
— Приятно, да? А я вчера целый вечер это говно жрал.
Ницше так и не научился печь хлеб.

Пожар в гостинице. Выбегают на крышу философ, физик и математик. Помощи ждать неоткуда, спасение одно — прыгать в бассейн у отеля.
Философ задумывается, проводит мысленный эксперимент, разбегается, прыгает и падает на землю в паре метров от бассейна.
Физик достал блокнот и ручку, прикинул направление ветра, рассчитал всё и приземлился прямо в середине бассейна.
Математик применил несколько формул, проверил расчёты, прыгает — и улетает вертикально вверх.
«Бл*ть, минус забыл!» – подумал математик.

В семье каннибалов похороны.
И вкусно, и грустно.

Только начнёшь говорить умные вещи, так тебя сразу обвиняют в алкоголизме.

Если долго сидеть и целенаправленно думать о смысле жизни, то столько, оказывается, можно всего сожрать, и не заметить!

Грустной жопой радостно не пукнешь.

Маленький мальчик на хмуром рассвете
Крысу живую закрыл в туалете.
Первым вошёл туда папа... Бедняжка!
Без ягодиц ему жить будет тяжко.

— Мы жили здесь, в этих местах, много поколений, в миру и счастии, каждая семья владела обширными участками и не стесняла других, а кому становилось тесно - перебирались дальше и вверх. Но затем пришли они, огромные и бездушные, непохожие на нас. Они уничтожали нас без разбора, сгоняли с насиженных мест, отвечали безраздельным террором на малейшее сопротивление, беспощадно и с увлечением охотясь как на стар, так и млад. Но даже изгнав нас с родовых владений, они не успокаивались, раз за разом снося наши дома и устанавливая вместо них бездушные угловатые конструкции из металла и пластика. Огромные, трусливые и неуклюжие, они шли за нами в самые бесплодные, жгучие, холодные и неудобные места и нигде нельзя было скрыться от их жгучего гнева...
— Петрович, заткнись и дихлофось этих грёбаных ос на крыше без комментариев!

Дайте мне бутылку виски и я покажу как рождается философия.

Однажды к Сократу пришёл человек и сказал:
— Ты знаешь, что говорит о тебе твой друг?
Сократ ответил ему:
— Прежде чем сказать мне эту новость, просей её через три сита. Первое это сито правды. Ты уверен, что то, что ты мне сейчас хочешь сказать, является правдой?
— Ну, я слышал это от других.
— Вот видишь, ты не уверен. Второе сито – это сито добра. Эта новость обрадует меня, станет для меня приятной?
— Вряд ли.
— И, наконец, третье сито – это сито пользы. Будет ли эта новость полезной?
— Сомневаюсь.
— Вот видишь ты хочешь рассказать мне новость, в которой нет правды и добра, к тому же она бесполезна. Зачем её тогда говорить?

Как же неприятно становится от того, когда на душе очень грустно и хочется выпить, ты пьёшь, и в конечном итоге — ты тупо сидишь грустный и пьяный.

— Для решения какой комплексной проблемы в СССР создавалась группа из следующих специалистов: математик, физик, биолог, инженер, врач, архитектор, экономист, юрист, философ?
— Для уборки картофеля в колхозе.

В школе идёт урок труда у девочек 5–го класса.
Учительница начинает:
— Сегодня у нас непростая тема — «Выворачивание канта наизнанку».
Тут одна из учениц тянет руку.
— Ну что такое, Сидорова? Опять у тебя какой-то вопрос?
— Да, Мариванна. Это что же такое получается: нравственный закон над головой, а звёздное небо внутри нас?

Чем сильнее вы озабочены тем, над чем не властны, тем больше вы разочаровываетесь в себе и острее ощущаете свою неполноценность.

— Нда, если бы Чехов или Гоголь сейчас попытались поступить в МГУ на филологический, у них бы ничего не вышло.
— Ну вообще-то да, в литературе многое за полтора века изменилось…
— Да причём здесь литература — денег бы не хватило!

Если вам скучно на работе, сложите в уме вашу зарплату за последний год. Вот теперь вам не только скучно, но и грустно.

Цель хорошего гуманитарного образования состоит в том, чтобы научить тебя философски относиться к нехватке денег.

Свидетели Иеговы, позвонившие в квартиру сильно нетрезвого преподавателя философии, приняли ислам прямо возле домофона.

Только что мой коллега на работе встал и сказал: «Там в космосе чёрные дыры затягивают пространство, сверхновые взрываются, звёзды гаснут, рождаются и умирают галактики, а мы тут на работе сидим», после чего взял портфель и пошёл домой.