Управление бизнесом

Два грузина в бане.
— Гиви, ты что, дрочишь?
— Нэт, бистро мою!

В российской глубинке такой суровый интернет, что легче найти бабу, чем скачать или посмотреть пopнo онлайн.

— Жду тебя в актовом зале.
— Зачем?
— Зачем обеденный зал?
— Для обедов.
— Танцевальный?
— Для танцев.
— А актовый?

Предложил своей девушке снять «домашнее видео». Уже два месяца мучаюсь с документалкой про её деда.

В сталинские времена тотальной слежки собрался муж спать ложиться да призадумался, как ему жену поиметь, чтобы не посадили: «Ежели сверху скажут эксплуатация женщины. Ежели снизу скажут попал под каблук к жене. Ежели справа скажут правый уклон. Ежели слева скажут левый уклон».
Ну, муж думает ну её, да и самоудовлетворился. Eго всё равно посадили – за связь с кулачеством и разбазаривание семенного фонда.

— Кто-нибудь онанировал в Vr-шлеме? Каковы вообще ощущения? Стоит оно того, чтобы тратить такие деньги на шлем?
— Стоит. Соседи в метро вообще не отвлекают.

Из-за невероятной дороговизны огурцов женщины наконец начали обращать внимание на мужчин.

На прошлых выходных организовал себе отличный тройничок.
Правда, двое не пришли, но всё равно это была очень жаркая ночь!

— Серёга, а кто был твоей первой учительницей?
— Химичка. В восьмом классе.

Из разговора двух подруг:
— Мой любовник каждый день приносит мне шикарный букет из роз. Хочешь – не хочешь, а ноги приходится раздвигать.
— У тебя что, нет вазы для цветов?

— Говорят, что каждый сам кузнец своего счастья! Поэтому никто кроме нас и не сможет сделать нас счастливыми! Помните об этом.
— Угу, наверное именно поэтому Бог и создал нас таким образом, чтобы руки доставали до гениталий.

Выходит медведь из чащи и видит – на пеньке посередине поляны стоит заяц, в одной руке держит морковку и грызёт её, а другой дрочит.
Медведь:
— Заяц, ты совсем что ли охерел?
Заяц:
— Миша, это ужасно, я совершенно ничего не успеваю!

Три женщины с пониженной социальной ответственностью (лёгкого поведения), завязав со своей прежней выдающейся карьерой, решили начать жить новой – праведной жизнью. Все три – вышли замуж.
Встречаются они через год, начинают обсуждать свою личную жизнь. А так, как они стали очень благочестивыми, то слово «секс» они стали заменять словосочетанием «жарить картошку».
Первая женщина говорит:
— Девочки, чума! Я вышла замуж за богатого бизнесмена и мы с ним постоянно куда-то летаем и «жарим картошку» по пять раз в день!
Вторая женщина (поскромнее) говорит:
— У меня муж – менеджер. Много работает. Устаёт иногда, но «картошку жарим». Три раза в неделю случается.
Третья сидит грустная, чуть ли не плачет.
Подруги интересуются у неё:
— Светка, ну ты чего такая грустная-то?
Третья женщина со слезами:
— Да у нас не то что картошки, там даже ручки от сковородки нет...

— Доктор, я хотел вас спросить – онанизм, это вредно?
— Ну, если не злоупотреблять... А вы что, часто этим занимаетесь?
— Бывает. Если честно, то три раза в день.
— Это, пожалуй, чересчур. А почему бы вам не начать жить половой жизнью с женщиной?
— Да я живу с женщиной. Так-то у нас всё нормально. А как есть садимся, так у неё желание пропадает...

Приходит мужик к врачу и жалуется:
— Понимаете, я – старый холостяк... И вот, наконец, женился!
— Так это отлично!
— Да есть проблема, как сексом займёмся, так жена орёт, что больно!
— Расскажите подробно, как вы это делаете?
— Ну вставляю ей свой *прибор* в *вагину*.
— Отлично, всё правильно... А дальше?
— Затем руку туда же...
— Зачем?!
— А др*чить как?

Вечером мама Вовочки говорит отцу:
— Стёпа, у них в школе ввели уроки сексуального воспитания. Я беспокоюсь, не рано ли? Поговори с сыном.
Отец тихонько заходит в комнату Вовочки и видит, что тот сосредоточенно изучает картинки в журнале "Плейбой", при этом его левая рука лихорадочно работает под столом. Отец так же незаметно выходит из комнаты и говорит жене:
— Светочка, я не стал ему мешать. Сын делает домашнее задание.

— Я стёр руки об одиночество.
— Какая глубокомысленная пошлость.

Я, конечно, не художник, но когда смотрю на твои фотки, всегда работаю кистью.

Разговор двух парней.
— Пять раз кончил!
— А девушка?
— Девушка не пришла...

Какая песня самая сексуальная? "Интернационал". Начинается со слова: "Вставай!". Дальше идёт пессимистический поворот: "Никто не даст нам...". А конец оптимистический: "Своею собственной рукой...".

— Я выбираю безопасный секс! – с гордостью сказал онанист, натягивая презерватив.

— Хочу открыть ресторан, подскажите как?
— Дверь на себя!

— У какого молодца утром капает с конца?
— Самовар.

— Запишите меня к проктологу.
— Проктолог сегодня не принимает.
— Тогда к гинекологу.
— Мужчина, гинеколог принимает только женщин.
— Ага, как членом ковыряться – так им без разницы в какой дырке, а вот как лечить...

Ох уж эти феминитивы. Невинное, казалось бы, выражение «Натянул водолазку» начинает играть новыми красками...

Самый скучный секс — это когда ты снизу, а сверху никого нет.

Лысого мужика не могли выгнать из церкви, потому что гонять лысого это грех.

— Зачем вы лизали лёд Байкала?
— Ну я написал на нём имя жены и видимо сработала мышечная память...

Велик и могуч русский язык!
Под таким лозунгом прошёл всероссийский слёт лесбиянок.

У всех свои стереотипы...
У меня, например, при слове Вставить всплывает окошко Копировать... Вставить...
У большинства другие стереотипы... я даже догадываюсь какие...

В Большом театре премьера. Собираются зрители: мужчины в смокингах, дамы в бриллиантах. До поднятия занавеса остаётся несколько минут, дирижёр готовит оркестр. Вдруг видит, что первый скрипач отсутствует. Даёт поручение распорядителю найти первую скрипку. Срочно!
Тот бежит на поиски. Вскоре появляется и стесняясь, шёпотом сообщает дирижёру, что музыкант найден, но... такая щекотливая ситуация – привести его сейчас невозможно. Ибо он дрочит в мужском сортире. Дирижёр с воплем «Я с ним сам разберусь!» бежит в туалет. Врывается в кабинку, после чего из неё раздаётся его крик:
— Какой позор! И это первая скрипка оркестра! Кто вам ставил руку?! Выше локоть! Мягче кисть!

В санатории молодая женщина и пенсионер, гуляя, ведут беседу.
— А вы прекрасно выглядите. Сколько же вам лет?
— Скоро восемьдесят.
— О! А я бы вам не дала.
— Да? Очень жаль!