Тарелочка с зайчиком в детстве

В детстве мой отец часто брал меня с собой в кинотеатр на советские фильмы о Великой Отечественной войне, где на большом экране горели танки, разбивались самолёты, и гибли люди. Ближе к концу просмотра фильма, я помню сильно плакал. Было очень жалко танки и самолёты...

А что если в детстве 100 рублей нам казалось большой суммой не потому что детям меньше надо, а потому что инфляция?

«Ладушки-ладушки. Где были? У бабушки. Что ели? Кашку. Что пили? Бражку.» Бражку! БРАЖКУ БЛИН! Никого не смущает, что бабушка спаивала детей?

В детстве Николая Валуева одноклассники дразнили Николаем.

В детстве что плохо — у тебя нет денег… Но, с другой стороны, тебе не надо ходить на работу, у тебя нет тёщи и не надо платить за коммуналку и ипотеку.

Да что ты знаешь о мечтах? Я вот в детстве мечтал жить отдельно от родителей, чтобы иметь возможность есть арбуз ложкой, а не резать его на дольки.

Посмотрел на сайте Роспотребнадзора список вредных продуктов. Это что же получается, меня мама в детстве убить хотела?!

У тех, кто в детстве надевает шапку, не сидит на холодном, вовремя ложится спать и не чешет манту, линия жизни по локоть.

Помню, в детстве я много рисовал фломастерами, заправленными спиртом.
Наутро сильно болела голова. Приходилось ещё чуть-чуть порисовать.

— Что с детства вложил в меня отец, то вернулось с процентами.
— И что же это было?
— Акции металлургического комбината.

Вот скажите мне, ЧТО ВСЁ-ТАКИ СО СТРАШНЫМИ ОЗОНОВЫМИ ДЫРАМИ!? С ДЕТСТВА НЕ ПОЛЬЗУЮСЬ АЭРОЗОЛЯМИ — БОЮСЬ ЧТО ДЫРА РАСПОЛЗЕТСЯ!!!

Пожилая женщина подходит к кассиру в банке, протягивает свою карточку и просит снять $10. Кассир возвращает ей карточку со словами, что для снятия наличных менее $100 нужно воспользоваться банкоматом.
— Почему я не могу снять $10 в кассе? — спрашивает старушка.
— Это внутренние правила банка, — отвечаешь кассир, начиная сердиться, — могу ли я еще что-то сделать для вас сегодня? За вами очередь.
Старушка помолчала некоторое время и говорит:
— Я хочу снять все деньги со счёта.
Кассир, проверив счёт женщины, отвечает, что на счету более $100 000. Старушка повторяет, что хочет снять всё. Кассир возражает, что не может выдать ей всю сумму сразу, для этого надо записаться на приём в банк на следующий день.
— Сколько я могу снять сейчас? — спрашивает тогда старушка.
— За раз можно снять не более $5 000.
Старушка просит выдать ей $5000. Кассир раздражённо проводит операцию и начинает отсчитывать десятками и двадцатками необходимую сумму, после чего отдаёт деньги женщине. Старушка медленно пересчитывает деньги, затем кладёт одну десятку в кошелек и обращается к кассиру:
— А теперь я хожу внести $4 990 на депозит, — и отдаёт кассиру обратно оставшиеся деньги.
Кассир в беззвучной злобе вносит сумму на счёт.

Детство — это самая счастливая пора, бежишь вечером из туалета и радуешься, что тебя не съели!

— А я в детстве в индейцев любил играть!
— Конечно, что там в вашей резервации ещё делать...

— Бабушка, а в какие игры на телефоне ты играла в детстве?
— Какие-какие... Найти в справочнике фамилию Красношапко, позвонить и спросить Сероволко...

Когда бабушка зовёт есть, это не просьба, а угроза.

— Бабуль, у а тебя есть «Вай-фай»?
— Не выдумывай, ешь что дают!

Помню, как в детстве после выхода на широкие экраны фильма «Спайдермэн» или «Человек-паук» по-нашему, все мои друзья и приятели только и делали, что мечтали о том, чтобы их укусил радиоактивный паук, чтобы у них тоже появились сверхспособности, как у Спайдермена. С тех пор прошло уже много лет, и все мы стали взрослыми, и совсем недавно я вот над чем задумался, а ведь было бы весьма неплохо, если бы меня укусил радиоактивный олигарх.

Жена маникюрша. Заехал за ней. Ждем последнюю на сегодня клиентку, бабушку 86 лет.
И тут она звонит жене: «Здравствуйте, я тут упала и лежу».
Выбегаем с женой, лежит перед ступеньками бабка и кряхтит.
Я такой: «Ах, ох, может скорую?».
И тут бабуля выдаёт:
— Молодой человек, какая скорая? Поднимаем меня и заносим на маникюр.
До сих пор вспоминаю и ржу.

В детстве Чак Норрис не мечтал никем стать. Это детство мечтало стать Чаком Норрисом.

Пенсионер идёт мимо школы и видит, что рядом с нею стоит экскаватор – явно с целью сноса старого здания, и на него тут же нахлынули воспоминания.
Подходит он к молодому экскаваторщику и говорит:
— Сынок, постой, не сноси, я ведь когда-то в этой школе учился. Столько лет прошло, а до сих пор не могу забыть. Ты даже не представляешь, какие воспоминания у меня с нею связаны...
— Дед, это, конечно, всё очень трогательно, но мне надо работать.
— Подожди. Не откажи старику в одной просьбе. У меня ведь есть одна мечта, связанная с этой школой.
— Ну и?
— Дай и мне по ней пару раз шандарахнуть!

Шерстяные носки — это навязанные бабушкой ценности.

— Мама, я хочу стать строителем!
— Нет, сынок, собирайся в школу – будешь космонавтом.

— Моя бабушка, как-то рассказывала, что когда я был совсем ещё маленьким, то я специально заходил в сарай и дрался там с петухом, выходил с синяками и кричал сквозь слёзы, что какой-то петух снова напал на меня. Ещё она рассказывала, что я специально выпускал из загона свиней и запрыгивал на них верхом, словно на коней, чтобы гоняться за петухом. Однажды летом я подружился с гусём, он был один у нас, ходил там один и что-то делал, я его подкармливал, хороший был гусь, я с ним на рыбалку ходил, вместе люлей давали петуху, петух меня совсем не любил, не то что гусь, так и проводил я всё своё лето в деревне.
— Звучит интереснее, чем вся моя жизнь.

В детстве мы смело могли выбежать на дорогу за мячом, лазили по заброшкам, ели неспелые фрукты, не мыли руки, лазили по подвалам, воровали с огородов клубнику, а за нами гонялись соседи с палками, бросались камнями, нам нравилось общаться с алкашами и тд. Я один не понимаю, как мы вообще все живы остались?

Игры детей — вовсе не игры, и правильнее смотреть на них как на самое значительное и глубокомысленное занятие этого возраста.