Сельская романтика

Не желающий рано вставать Ален валенком перевел петуха на попозже.

— А ты когда-нибудь жил в другой стране? Ну, совсем другой. Чтоб совершенно не как у нас. И чтобы не наездом, а долго...
— Довелось. Полжизни прожил.
— Да ты что... А в какой?
— В СССР.

— А Вас как зовут?
— Анжела.
— Как красиво! Анжела... А у нас в деревне все как ни Маруси, так Прасковьи. А сына как зовут?
— Арчи — Как красиво! Арчи... А у нас в деревне все мужики как ни Василии, так Спиридоны. А мужа Вашего как зовут?
— У меня нет мужа, я мать-одиночка.
— Как красиво! Мать-одиночка... А у нас в деревне говорят бл..дь...

Приехал с другом к его бабушке в деревню.
Как водится, под вечер она пошла коров встречать, а мы с ней увязались.
Идём, подгоняем коров к дому, а бабушка нам говорит: «Смотрите под ноги, в пруфы не наступите!». Мы с другом хором: «Чего!?».
— Ну пруфы! – продолжает бабушка. — Коровы за день наедятся, вот с них лепёшки и падают, «пруф, пруф, пруф».
Спросили, где она это вычитала.
Говорит, всю жизнь их так называли...
Так что кому надо пруфов — вэлкам в деревню!

У многих девушек на майках написано, что они любят Нью-Йорк, а на лице — что любят свою деревню.

Я садился за свой старый телевизор с кинескопом ровно в 8 утра, когда соседская девочка начинала играть в денди. Долго крутил поиск каналов, пока не видел на экране черно-белое изображение сигнала приставки. И с упоением часами сидел и орал, что она криворукая и не умеет играть. Оказалось, что это были первые стримы.

Я в детстве стае гусей калитку открыл и держал. Когда все гуси вышли, вожак самый последний повернулся и ущипнул меня в пузо. Недели две был огромный синяк. С тех пор гусь моё любимое блюдо на Новый год.

— Отец, а где у вас в селе самогонку можно купить?
— Церковь видишь?
— Ну, да, вижу.
— Вот кроме неё, везде!

Детство у меня было трудным: всё время хотелось мороженого или конфет. И это я ещё пива в те годы не успел попробовать!

Я когда была маленькой: если зарабатывать по 20 тысяч в месяц, то через год у меня будет 240 тысяч.
Я сейчас: с зарплаты можно будет купить себе шампунь.

Когда я был маленьким у нас в семье была собака.
Однажды была очень сильная гроза, и я, испугавшись грома пробрался к родителям в спальню. Я думал они спят и лёг у них в ногах, чтобы не будить. Но папа не спал, и со словами «Рекс, пошел на..х***й!» со всей дури п***зданул меня ногой.
С тех пор я перестал бояться грозы.

Недавно гостил у своей бабушки в деревне и первые мысли, что посетили меня по прибытии туда, это:
— Тёлки, тачки, бабки… Милые картины родной деревни...

Я: — Мама можно я пойду погуляю?
Мама: — Нет! Ты болеешь.
* Через 5 минут *
Мама: — Сходи в магазин.
Я: — Но я же болею...
Мама: — Как раз свежим воздухом подышишь!!!

Коллега по работе начал рассказывать, как на выходных гостил у родственников в деревне. Весь офис заржал с первой же фразы:
— Несут, значит, меня пьяного драться...

Наверное, один из самых серьёзных страхов детства, который я когда-либо испытывал, — это когда, будучи совсем ещё юным шалопаем, я сел за руль папиной «Волги» и принялся энергично крутить руль в разные стороны, как вдруг он у меня в руках заблокировался.
Первое, что пришло мне в ту секунду на ум:
— Так... Интересно, а как в детском доме нынче кормят?

Объявление в сельском клубе: «Только сегодня вечером!! На сцене — Рамштайн!!».
Собирается полный зал бритых, мускулистых мужиков в кожанах, все в предвкушении. Открывается занавес, на сцену выходит худенький очкастый дедушка со скрипкой:
— Таки здравствуйте, очень рад вас видеть, меня зовут Исаак Моисеевич Рамштайн.

Увидел в магазине лимонад "Буратино". Дай, думаю, попробую вкус детства. И взял "Жигулёвского".

Когда я был совсем ещё мелким ребёнком, я на полном серьёзе думал, что в подвале нашей хрущёвки живут бездомные бомжи. И когда мне, в очередной раз, сильно не хотелось есть мамины щи, то я в тайне от неё выливал содержимое своей тарелки в туалет, имея благие намерения: "Я есть эти щи не хочу, а они там наверное голодные сидят".

Девушка может уехать из деревни, а деревня из девушки никогда!

В детстве летом в деревне у бабушки я увидела лошадку, которая, как тогда мне показалось, рожала жеребенка, и ножка уже торчала. Спустя годы приехав в деревню, я поняла, что это была не лошадка, а конь, и торчала там совсем не нога.