Современные девочки

— А вообще, современная молодёжь стала значительно выше ростом.
— Разве?
— Да. Если советской всё было по плечу, то нынешней всё пох#й!

Сегодня младшая дочка подошла ко мне и отдала последний кусочек её любимого пирожного. Я так сильно обрадовалась, что она научилась делиться.
Но буквально спустя пару минут ко мне подошёл сын с вопросом, кто съел ЕГО пирожное. А она еще тут же ответила:
«Мы с мамой съели!».

Раньше, в то время, когда я был ещё совсем ребёнком, я считал, что я особенный! Теперь же, когда мне уже далеко за тридцать, я понимаю, что я — обычный идиот, а вот мой сын, вот он действительно — особенный!

В детстве я знал всех, кто живёт в моём подъезде (на каком этаже, в какой квартире, как зовут).
Сегодня я не знаю, кто живёт в соседней квартире.

Из всех воспоминаний детства наиважнейшее одно:
«Гуляй, где хочешь, но чтоб виден был в окно!»

Маленькая девочка вырывает у мальчика его же велосипед и при этом кричит ему:
— Ну я же сказала «ПОЖАЛУЙСТА!»

После изобретения домофона, маленькие камешки под окнами утратили былую популярность.

Привела сына в садик. В раздевалке подходит ко мне девочка и заявляет:
— А ваш Костя мой жених, и у нас скоро свадьба!
Я начинаю потихонечку отходить от такой сногсшибательной новости, что скоро стану свекровью, но тут следует новый удар:
— А жить мы будем у вас.
Ну, такого подвоха я вообще не ожидала. И решила своей будущей невестке подыграть. Спрашиваю её:
— А мама твоя не против?
И тут шестилетняя барышня мне выдала на полном серьёзе:
— Нет, вы знаете, как тяжело сейчас найти мужчину с квартирой и с престарелыми родителями...

Сексуальные сцены в фильмах:⁠⁠
В детстве: проматываешь сцены секса, потому что стыдно перед родителями.
В 15 лет: проматываешь фильм, чтобы увидеть сцены ceкса.
После 30: проматываешь ceкс, чтобы посмотреть непосредственно фильм.

Мы ожидаем от женщин, что они будут работать, как будто у них нет детей. Растить детей, как будто у них нет работы. И при этом выглядеть, как будто у них нет ни детей, ни работы.

Детство — это самая счастливая пора, бежишь вечером из туалета и радуешься, что тебя не съели!

В СССР секса не было, а дети были.
Сейчас секса полно, а детей нет.

Когда сыну исполнилось полтора года, я отказалась от коляски. Тяжело всюду её возить, то пандуса нет, то двери узкие, то проходы, да и сама она тяжёлая. Ребёнок много ходил, и уже в этом возрасте выдерживал по пять часов неспешной прогулки, изредка переползая на шею. Когда сыну исполнилось два с половиной, я с ним ходила в дачный магазин — 3.5 км. в одну сторону. Делали пару раз остановки по пять минут. Он никогда не жаловался, не хныкал. Соседи удивлялись, они и сами бы с трудом прошли тот маршрут, постоянные спуски и подъёмы.
Прошёл год. Сыну уже было три с половиной. Возвращаемся как-то из магазина, а он говорит:
— Мам, я устал.
— Как же так? Ты же маленький спокойно ходил и не уставал?
Тут он посмотрел на меня многозначительно:
— Да я говорить не мог.

Моя дочь сказала, что пойдёт на улицу ловить Wi-Fi. А мы в детстве ходили майских жуков ловить.

Макияж, маникюр, диеты, эпиляция… А в детстве, чтобы стать красивой, достаточно было повязать на голову бант!

Детство — это время, когда у тебя куча энергии, которую ты можешь потратить на что угодно! Например, неделями не выходить из дома, сидя в интернете.

Ребёнок привык видеть маму в джинсах и брюках, а тут она надела платье.
Ребёнок в шоке:
— Мама, так ты девочка, что ли?

В принципе хорошо, что не все детские мечты сбываются, а то я бы стал кондуктором.

Посмотрел на сайте Роспотребнадзора список вредных продуктов. Это что же получается, меня мама в детстве убить хотела?!

Когда-то раньше, я был весёлым, добрым, красивым, смышленым и общительным, я умел нравиться окружающим меня людям и у меня прекрасно получалось радоваться каждому прожитому дню. Но я уже не тот четырёхлетний мальчик.

В детстве, когда мама заходила в комнату, я притворялся, что уже сплю, чтобы меня накрыли одеялом или на руках донесли до моей кровати. Это было замечательно!

В детстве, за воровство зелёных слив у соседей родители наказывали меня ремнём, а Господь — поносом…