Музыкальнопроигрывательное
Ближе к 40, Вам начнёт казаться, что Вы выглядите на 18-20 лет.
Так вот, очень важно постараться не делиться этими наблюдениями в интернете.
Трагедия старости не в том, что ты стар, а в том, что по-прежнему считаешь себя молодым.
Сидят два старика на лавке – общаются.
Один:
— Когда я был маленьким, моя бабушка в ответ на моё любопытство говорила: «Будешь много знать – скоро состаришься!»
— И что? – интересуется второй старик.
— А то, что смотрю я на современную молодёжь и думаю: эти будут жить вечно!
Страшно даже себе это представить, но ведь через каких-то сорок лет, возможен будет такой диалог между внуком и бабушкой:
— Бабуль, напой какую-нибудь песенку своей молодости?
— Опа, Гангнам Стайл! Оп, Оп, Оп!
40 лет — это когда под «Энигму» тебя не еб***т, а вправляют спину.
На самом деле, я молодая, правда, уже очень долго!
С теперешним бы умом — да обратно в молодость...
Уж я бы глупости творил гораздо интереснее!
До сорока лет мы издеваемся над организмом, а после сорока — он над нами.
Кому-то эта фраза
покажется пошла,
но молодость как фаза
развития прошла.
Беспечные подруги
Давно минувших дней
Уже не столь упруги,
Чтоб не сказать сильней.
А те, что им на смену
Успели подрасти,
Такую ломят цену,
Что Господи прости.
Счастье было и так возможно, и так возможно, и вот так возможно.
Молодость — это надевать трусы стоя.
Хочу вновь очутиться в своих 17-ти годах, когда меня бросил парень, потому что ну такая это фигня по сравнению с тем, как в 30 болит спина.
Вы молоды только раз, но незрелым можете оставаться вечно.
Молодость — это когда ты бежишь туда, не знаю куда. А после пятидесяти ты знаешь, куда идти, просто иногда забываешь зачем.
– Мне 7 лет. Ура! Наконец-то мы с бабушкой едем на дачу!
– 14 лет. Достали предки со своими грядками!
– 20. Кажется бабушка сошла с ума, целыми днями рвёт траву, ладно бы на грядках, а трава вдоль забора кому помешала?
– 25. Дача нужна только для шашлыков.
– 35. А не посеять ли мне редиски?
– 45. Весь огород в грядках.
– 60. Что-то забор травой зарос, нужно прополоть.
– 78. Тащу тяжеленный рюкзак на дачу, дети-внуки не помогают, говорят — ничего сеять не надо, всё купим.
И только правнук радует, ему 7 лет, и он счастлив, что снова лето, и мы едем на дачу. Жизнь продолжается.
Абрам Маркович Кацман за ужином внимательно рассматривает свою жену Сонечку и произносит наконец:
— Знаешь, раньше у нас был маленький дом, чёрно-белый телевизор и тесный скрипучий диван. Но я засыпал с прелестной девятнадцатилетней женой. А сейчас?! Дом большой, телевизор на полстены и кровать на полспальни, но тебе уже, подумать только, шестьдесят девять!
Сонечка также внимательно посмотрела на мужа:
— Абрам, милый, ты вполне можешь найти себе ещё одну девятнадцатилетнюю жену. А я позабочусь, чтобы у тебя снова был и маленький дом, и чёрно-белый телевизор, и даже такой же тесный и скрипучий диван...
Мы тут уже все старые, чего уж там. Те, кто жег кнопки в лифте в детстве в 90-е, — как сложилась ваша жизнь, кем вы стали?
Яхту нужно покупать по молодости, пока глупый, а то потом все деньги на саженцы уходят.
Все женщины молоды, но некоторые моложе других.
— Дедушка, ты там как?
— Всё хорошо внучок, исторический фильм смотрю...
— Ё моё, да этож порнография!
— Для кого порнография, а для меня история!!!
Что за мода пошла на ностальгию? Раньше такой фигни не было!
1. Ты ещё молодой, организм растёт, развивается! Поэтому всё нормально.
2. Ну что вы хотели? Возраст у вас средний, переходной период к старению организма. Поэтому это вполне допустимо.
3. И в таком-то преклонном возрасте вы хотите быть здоровыми?!
Три фразы, владея которыми, вы будете неплохим сотрудником скорой помощи.
У пожилого еврея спрашивают:
— Абрам, вы готовы отдать все свои денежки, чтобы обратно вернуть себе молодость?
— Готов, как раз к следующей старости проценты набегут.
Зумеры не понимают, где связь между магнитофонной кассетой и карандашом. А как сочетаются лампочка и носки, даже спрашивать не стоит.
Я, конечно, понимаю, что Любви все возрасты покорны... Но всё же, хотелось бы влюбиться пока ещё не совсем дряхлый. Потому что, как говорил мой дед: «Поздняя любовь — как зимний пляж. Эмоции есть, а раздеваться не хочется».