Ностальгия
Иногда скучаю по тем временам, когда интернет был дорогим и медленным: живешь и не знаешь, сколько сумасшедших вокруг — кажется, что все приличные, умные взрослые люди.
Иногда скучаю по тем временам, когда интернет был дорогим и медленным: живешь и не знаешь, сколько сумасшедших вокруг — кажется, что все приличные, умные взрослые люди.
— Знаете что такое безумие? Безумие — это точное повторение одного и того же действия, раз за разом, в надежде на изменение. Это есть безумие.
— То есть вы отказываетесь перезагрузить модем?
Мы собирались в общаге вечерами и играли в Теккен. У нас была PlayStation и старый черно-белый телик. Эмоции через край. Эдди выбирать считалось читерством. Девочки-студентки заходили в гости, в халатиках, разливали чай. Никто из нас тогда не понимал, что лучше уже не будет. Никогда.
Когда я была ещё совсем маленькой, в моду вошла популярность на электронного питомца «Тамагочи». Я, как и все другие дети той поры, тоже мечтала о такой игрушке, но позволить себе, мои родители её, к сожалению, не могли. Поэтому я сидела в школе на переменах и с завистью смотрела на то, как другие дети играют.
Прошли школьные летние каникулы, мама к новому учебному году обещала мне сюрприз.
— Ты же хотела себе «Тамагочи», – сказала она, когда вручала мне маленького серого котёнка. — С ним тоже нужно играть, за ним так же нужно ухаживать и убирать.
И ведь не обманула.
— Вы можете называть меня живодёром, но я отчётливо помню, как в детстве, обматывал деревянную палку плёнкой от парника, поджигал её и устраивал муравьишкам ковровые бомбардировки.
— Пластиковые лопатки из полипропилена куда лучше горели, а горящие капли даже издавали характерные звуки *вжууууууууух*.
— Эхх... Господи, как же это было здорово!
Современные дети никогда не узнают прекрасные звуки диалапного интернета, они были подобны хору ангелов, сбиваемому мусоркой.
Сижу дома за компьютером. Вдруг слышу, как за стенкой, соседи на всю мощность врубили музыку, репертуар из 90-х годов, и начали перелистывать песни, слушая по несколько секунд, каждую. Спустя некоторое время включается «Нэнси — Дым сигарет с ментолом», также поиграла немного и переключилась, спустя пару секунд, послышался пронзительный крик других соседей: «ОСТАВЬ!»
Все почему-то называют «90-е» лихими и тяжёлыми.... а это единственное время, когда я был миллионером... правда тогда практически все были чёртовыми миллионерами...
Ни один современный мессенджер ещё не сумел переплюнуть QIP, где можно было удалить себя из списка контактов собеседника.
Из всех воспоминаний детства наиважнейшее одно:
«Гуляй, где хочешь, но чтоб виден был в окно!»
По случаю 80-летнего юбилея внуки подарили дедушке билеты в его родной город. Старик очень обрадовался, что увидит родной дом через много десятков лет. Приехал, смотрит: дом стоит, даже орнаменты на фасаде те же, только обветшали, то же дерево во дворе. Умилился дед, слезинку обронил и увидел на другой стороне улицы будку обувщика, памятную ему с юности.
Перешёл дорогу и постучал в стекло будки:
— Есть ли кто?
Изнутри раздался старческий голос:
— Есть, говорите.
— Помню эту будку ещё пятьдесят лет назад! Даже однажды оставил там пару обуви, коричневые мокасины.
Изнутри раздалось:
— Да, верно, с красным кантом.
— Точно!
— И нужно было приклеить левую подошву.
— Да!
— В среду будут готовы.
Лень — когда ты точно знаешь, что у тебя на компе это есть, но так лень искать, что легче скачать...
Что за мода пошла на ностальгию? Раньше такой фигни не было!
На ушедшие поезда — билеты не продают. Оставь в покое прошлое.
Что пройдёт, то будет мило.
Скажу честно: по-настоящему ты будешь счастлив именно в той маршрутке, где был двадцать лет назад, уезжая от уже бывшей жены с первого свидания, когда она неловко поцеловала тебя на прощание в губы. Когда родители ещё молодые, дедушка живой и вся жизнь впереди. Именно там всё было настоящее и важное — а не в том мерседесе, в котором ты себе представлял себя через двадцать лет.
В 90-е если бы ты сфоткал свой завтрак, проявил плёнку, напечатал фото и показал друзьям, на тебя посмотрели бы, как на идиота.
Всю жизнь мечтаю выглядеть именно так, как меня описывала продавщица с вещевого рынка из далёких девяностых, когда я примерял штаны стоя на картонке.