Картофель

В детстве мой отец часто брал меня с собой в кинотеатр на советские фильмы о Великой Отечественной войне, где на большом экране горели танки, разбивались самолёты, и гибли люди. Ближе к концу просмотра фильма, я помню сильно плакал. Было очень жалко танки и самолёты...

Все тяжёлые психологические травмы детства, вполне забываются и уходят в прошлое. Проверено на себе. Вот я, к примеру, уже и забыл, когда копается картошка.

Однажды я увидел, как Дед Мороз в спальне переодевается в папу, и понял, что на самом деле никакого папы не существует…

Когда я был маленьким и глупым, я «воевал» с соседями сверху...
Когда они сильно начинали топать — я топал в ответ.

Помню, как в детстве после выхода на широкие экраны фильма «Спайдермэн» или «Человек-паук» по-нашему, все мои друзья и приятели только и делали, что мечтали о том, чтобы их укусил радиоактивный паук, чтобы у них тоже появились сверхспособности, как у Спайдермена. С тех пор прошло уже много лет, и все мы стали взрослыми, и совсем недавно я вот над чем задумался, а ведь было бы весьма неплохо, если бы меня укусил радиоактивный олигарх.

Будучи крайне любознательным ребёнком, я очень любил заниматься археологией, как мне тогда казалось, но чуть позже, немного повзрослев, я понял, почему мама называла это «копать картошку».

Зумеры любят Надежду Кадышеву, потому что не получали в детстве психологической травмы от «Играй, гармонь» перед «Утиными историями».

Углы бывают острые, тупые и прямые. Поэтому в детстве в угол ставят остроумных, тупоголовых и прямолинейных.

Поиск рая — это новый поиск детства.... В этом весь секрет мистического восхождения: стать опять как ребёнок, осознающий все, что происходит вокруг, с огромной любознательностью и чувством таинственного...

В детстве у меня было две мечты: зимой — чтобы школа сгорела, летом — чтобы корова сдохла.

В 1965 году я упал с велосипеда и содрал кожу на коленке. Тогда не было интернета и социальных сетей, поэтому я рассказываю об этом сегодня.