Дружба с нарциссами

Мы дружим с животными, потому что не слышим от них правду о себе.

Если вам не нравится какая-то подружка вашей девушки, делаем следующее:
1. Периодически интересуемся как у неё дела;
2. Невзначай отмечаем, что «Маша похорошела»;
З. Проявляем максимум интереса в любом разговоре.
Пара месяцев и дружбу как ветром сдуло.
Готово, вы великолепны.

Мои друзья перестали со мной общаться с того самого дня, как я сказал им, что не смотрю «Игру престолов». Но если быть с вами полностью откровенным, то они и до этого особо-то со мной и не общались.

В отношениях доминантным является тот партнёр, чью музыку слушают оба.

Дорогая, я ничего не хочу сказать, но мне приходится врать друзьям, что я люблю баб «помясистее».

Как хорошо, что сейчас есть Интернет и не нужно узнавать человека. Просто заходишь на его страницу и сразу думаешь «Еб*ть, до свидания».

Мы с подругами уже на следующем уровне, мы не сплетничаем про людей, а разбираем их детство, генетику и психологические травмы, которые могли стать причиной такого поведения.

— Кем бы вы хотели быть: администратором и модератором крупного интернет форума или Богом?
— Само собой, главным администратором на форуме!
— Но почему не Богом?
— Потому что действия Бога, разрешается без каких-либо проблем обсуждать, а вот действия администратора...

Многих проблем можно было избежать, если бы парни говорили своим дамам, что те красивы. Даже вот «Красота моя, завали пасть» уже не так обидно.

— Очень интересно, познавательно! НО, срань господня!
— Воспитанные люди говорят «Божий гумус».
— Пресвятая Фекалька.
— Sanctum Fecalus!

Фанатизм есть признак подавленного сомнения. Если человек действительно убеждён в своей правоте, он абсолютно спокоен и может обсуждать противоположную точку зрения без тени негодования.

— Наташка, а я ему понравилась!
— С чего ты взяла?
— Он мне улыбнулся!
— Ой, Ирка, я тебя умоляю… я, когда тебя в первый раз увидела, неделю ржала!

Весьма опасаюсь, как бы тот, кто с первого знакомства обходится со мною так, будто мы дружим лет двадцать, не обошёлся бы со мною двадцать лет спустя, как с незнакомцем.