Аркадий

Павел Дуров завещал
«генокод» своим детишкам.
Этим руку накачал —
Может, даже слишком!

Маленький мальчик за вишней полез,
Дед Афанасий схватил свой обрез,
Выстрел раздался, сдавленный крик,
«Сорок второй!» – усмехнулся старик.

Как сказал бухгалтер Гоша
И я согласен с ним давно
Коллектив у нас хороший
Только люди в нём гавно!!!

Было у отца три сына:
Старший был почти машиной;
Средний – геносимбиот;
Младший был без улучшений –
Хомо сапиенс, урод.

когда придавливает мира
несовершенная модель
берите свет и добавляйте
в тоннель

Шёл Шива по шоссе,
Сокрушая сущее,
А навстречу Маша шла
Круглое сосущая

В сорок втором дед в окопе сидел
Бои в окружении, есть захотел
«Сидор» на бруствере, боец потянулся
Снайпер простужен, чихнул, промахнулся.

Мой малыш – он самый милый, самый умный и красивый, самый человек родной, мой сыночек дорогой!

Какое непростое время,
Всё чаще стал я замечать –
Мы перестали удивляться,
А стали лишь ох*евать.

— Висит на заборе колышется ветром
Колышется ветром бумажный листок
Пропала собака пропала собака
Пропала собака по кличке Дружок
— Молодой человек, вы бы не могли петь свои песни подальше от нашей чебуречной?

Товарищ знай: взойдёт она,
Звезда тотального контроля
И в рамках правового поля
Припомнят ваши имена...

я дирижёр, а это значит,
что мне дозволено орать,
гримасничать, махать руками
и делать страшные глаза.

Налью себе, бывает, чаю,
Возьму из вазы леденец...
И так по виски заскучаю...
Пздец...

“Любите баб на свежем сене!” — писал поэт Сергей Есенин.
“А лучше, всё же, на опушке!” — упоминал об этом Пушкин.
“Ведите всех на зерноток!” — настаивал на этом Блок.
“Неважно где, а важно Как!” — заметил мудрый Пастернак!

Свои нелепые метания
Назвал он словом «суета»
Но мы-то чувствуем что буква
Не та

Спит корова, спит бычок,
Спит на удочке крючок,
Даже Ленин в Мавзолее
Повернулся на бочок

если мир — театр и все мы
актёры и играем роль
хочу сказать гримёр хреновый
и декорации говно

не курю не шляюсь
инстаграма нет
правда есть и минус
восемьдесят лет

Шёл Шива по шоссе,
Сокрушая сущее,
А навстречу Саша шла
Круглое сосущая

разбит весь лоб, ладони стёрты
стена вокзальная в крови
два дня уже олег не может
попасть на хогвартский экспресс

Маленький Петя по стройке гулял,
Сверху случайно топорик упал,
Долго смеялись над шуткою дети,
Справа пол Пети и слева пол Пети.

Наталья видит, что Олегу
Не очень нравится салат
И раскрывает главный козырь
Халат

Я в субботу на работу на сухую не хожу.
То пивка глотну немножко, то винишка заложу.

если адекватность
не моя стезя
значит мне всё можно
что другим нельзя

Бездарных несколько семей
Путём богатства и поклонов
Владеют родиной моей.
Стоят превыше всех законов,
Стеной стоят вокруг царя,
Как мопсы жадные и злые,
И простодушно говоря:
«Ведь только мы и есть Россия!»

Возле одного пузыря собрались Пушкин, Лермонтов и Маяковский и решили отметить праздник. Посовещавшись, решили, что каждый, про сколько сочинит, столько и выпьет.
Пушкин:
— Рыбки плавают по дну, выпью рюмочку одну! – выпивает рюмку.
Лермонтов:
— Рыбки плавают на дне, выпью рюмочки я две! – гордо опрокидывает две.
Маяковский:
— Вы ребята молодцы, остальное выпью я!

Порой бывает так тоскливо
Что даже чай — не лезет в глотку
А лезет в глотку только пиво
Которым запиваешь водку

“Свою жену не ругаю,
Её никогда я не брошу,
Это ведь со мной она стала плохая,
А брал-то я её хорошей”.

Илья старается скорее
Уравновесить зло добром,
Увидел — парни бьют мальчишку,
Красиво рядом станцевал.

В десять лет игрушки, в двадцать лет понты,
В тридцать лет надежды, в сорок лет коты.
С десяти курила, с двадцати пила,
В сорок протрезвела, живность завела.

Глаза – бездонны и безбрежны,
Кораллы губ, ресниц разлет...
— Вы сходите? – спросил я нежно.
Она в ответ: «Тебя е6***т?»

ты в нецензурном сарафане
идёшь по улице а я
немного злой но всё же гордый
моя

И несмотря на веянья стихий,
Литература нам всего дороже,
На доме Гоголя я видел слово ВИЙ.
C двумя ошибками, увы, но всё же.

Идет Пушкин по просёлочной дороге, догоняет его мужик на телеге.
Ну Пушкин ему и говорит:
— Подвези, мужик, до ближайшей деревни.
Мужик говорит:
— Садитесь.
Едут они, едут, ну и решил великий русский поэт удивить простого сельского мужика рифмой.
Спрашивает:
— Мужик, тебя как зовут?
— Иван.
— О, Иван, х*й тебе в карман.
Мужик обиделся на поэта и говорит:
— А тебя как зовут?
— Александр Сергеевич.
— Ну и слезай на х*й с телеги.

Я в пилу заправлю
свеженький бензин
много ходит целых
мало половин.

мы в детстве так любили прятки
бывает глянешь за диван
а там в пыли десятилетний
иван

никто не знает а мичурин
в научном рвении скрестил
с людьми культуры овощные
и их потомки среди нас

анфиса буферную зону
имеет впереди себя
что крайне затрудняет доступ
к её загадочной душе

я хожу на службу
чтоб иметь бабло
а не шефа видеть
гнусное мурло