✡️ Еврейские анекдоты — тонкий одесский юмор

После того, как в синагогу ворвался не еврей с ножом, в них решено установить жесткий пейс-контроль.

Диалог на Привозе:
— Ой, что-то ваша скумбрия совсем не золотится...
— Женщина, вы собрались на неё желания загадывать или таки кушать?

— Абрамчик, таки ты хочешь чаю?
— Да, Сарочка!
— Так встань и завари!
— Тогда нет.
— Так лежи и не ври!

Одесский дворик
— Соня, Соня! Твой Хаим сегодня пошёл налево!
— Как??? — спрашивает Соня, хватаясь за сердце.
— Ну как-как — молча! Таки вышел из подъезда и пошёл налево.
— Тю, дура, напугала! Налево — это он на работу пошёл. Вот если бы он вышел из подъезда и пошёл направо, то это бы он пошёл налево.

Солнечный и ясный день. Одесса, черноморский пляж, один еврей сидит на берегу, другой бултыхается на мелководье.
— Хаим, ну как ты гребешь?! Руками нужно сильнее, и ногами, ногами!!!
Подходит к ним еще один одессит.
— Абрам, что ты делаешь?
— Да вот, таки учу Изю плавать.
— Так ты бы не рассказывал, а показал!
— Да не-е-е! Я не умею плавать... Я ПОНИМАЮ плавать!!!

Одесса. Спасо-Преображенский кафедральный собор. Выходит из церкви поп и начинает кадилом размахивать.
Стоящий рядом Абрам говорит попу:
— Ой, мужчинка, у вас сумочка дымится!

Одесса. Старенький двор. В дверь одной из квартир стучатся бандиты.
— Кто там? – спрашивает их хозяин, не открывая двери.
— Та не бойтесь вы! Не гости! – отвечают бандиты.

Крайне религиозный богатый еврей, приходит с маленьким щенком подмышкой, в синагогу и обращается к раввину:
— Ребе. Вы не могли бы сделать обрезание моему Шантику?
Раввин возмущаясь:
— Послушайте уважаемый, вам тут не ветклиника и не зоомагазин. И вообще, что вы себе позволяете?
— Ребе, я очень верующий человек и при этом обеспеченный, по этому вот вам 1000$.
Раввин переменившись в лице:
— Так чего ты сразу не сказал, что он у тебя иудей? Давай его суда.

Одесса. Посреди улицы, на повышенных тонах разговаривают два одессита. К ним подходит третий, неизвестный одессит. Долго молча стоит рядом с ними, слушает их разговор и понимающе смотрит на них, затем резко разворачивается и, уходя, говорит:
— Ой! Та не морочьте мне голову...

— Сарочка, ты таки слышала новость?
— Какую, Сонечка?
— А ту, шо Абрам Фирочке так голову вскружил, шо её тошнило целых девять месяцев!