Тяжёлый год

Работница паспортного стола может есть лимон, и при этом её мимика никак не меняется.

Выяснить что-нибудь у женщины невозможно в любом возрасте: девичья память плавно переходит в женские секреты, а они, в свою очередь, – в старческий склероз.

Я сидела на крыльце с выраженьем на лице. Выражала на лице, чем сижу я на крыльце.

— Девушка, а можно с вами познакомиться?
— За «девушку», конечно, СПАСИБО!

В аптеке, в очереди стоят двое: эффектная молодая девушка и сморщенная старенькая бабулька.
Бабулька, глядя на девушку:
— Что, красавица, парни-то, поди за тобой толпами бегают?
Девчуля жеманно:
— Бегают.
— Ну а ты, поди не даёшь?
Так же жеманно-игриво:
— Не даю.
— До моих лет доживёшь – ох и пожалеешь...

В церкви. К священнику подходит молодая женщина:
— Батюшка, что мне делать? Изнасиловали изверги...
Поп:
— Дочь моя! Изотри 6 лимонов и съешь без сахару...
— И, что опять девушкой стану?
— Нет, девушкой не станешь, но блаженство с рожи сойдёт...

У многих девушек на майках написано, что они любят Нью-Йорк, а на лице — что любят свою деревню.

Одесса. Маленькая девочка идёт с мамой по Ришельевской, навстречу им — французский бульдог.
— Мама, – говорит девочка, — смотри как этот пёсик похож на дядю Яшу!
— Тихо, доченька! Как же тебе не стыдно?!
Девочка шепотом:
— Ты думаешь, собачка знает дядю Яшу?!

Интересно, получится ли хоть у кого-нибудь описать текущий 2020-й год без использования ненормативной лексики...?

День прошел и Слава Богу!
Год прошёл — и йух бы с ним.

В том случае, если, находясь в вагоне метро, я вдруг замечаю обращённые в мою сторону заинтересованные женские взгляды, то сразу же проверяю наличие схемы метрополитена за своей спиной. Пока ещё ни разу не ошибся.