Когда плоть слаба, но дух силён

В восемнадцать лет закатываешь глаза, в сорок — помидоры, а в шестьдесят — губу, и радуешься, что жив.

Сегодня, проехав мимо нужного поворота, я впервые на выдохе произнесла «пу-пу-пу». Не нормальное человеческое ругательство и даже не «японский городовой» и тому подобное.
Испугалась и призадумалась. Что дальше, кроссворды и рассада в горшочках?..

Сидят два старика на лавке – общаются.
Один:
— Когда я был маленьким, моя бабушка в ответ на моё любопытство говорила: «Будешь много знать – скоро состаришься!»
— И что? – интересуется второй старик.
— А то, что смотрю я на современную молодёжь и думаю: эти будут жить вечно!

Нас маразм не обращает в идиотов,
а в склерозе много радости для духа:
каждый вечер — куча новых анекдотов,
каждой ночью — незнакомая старуха.

Организм до 25 лет:
— Мы немного устали.
— Почему?
— 56 часов без сна, день ног в качалке, рейв, алкогольная интоксикация, дрался со стаей бродячих собак, переплыл Неву вдоль.

Организм после 25 лет:
— Мы сейчас сдохнем, всё болит.
— Почему?
— Ты криво лежал во сне, ещё и подушка слишком высокая.

Свежая французская булка хрусти, черепушка врага хрусти, снежок под ногами хрусти, а мой плечевой сустав не хрусти.

– Мне 7 лет. Ура! Наконец-то мы с бабушкой едем на дачу!
– 14 лет. Достали предки со своими грядками!
– 20. Кажется бабушка сошла с ума, целыми днями рвёт траву, ладно бы на грядках, а трава вдоль забора кому помешала?
– 25. Дача нужна только для шашлыков.
– 35. А не посеять ли мне редиски?
– 45. Весь огород в грядках.
– 60. Что-то забор травой зарос, нужно прополоть.
– 78. Тащу тяжеленный рюкзак на дачу, дети-внуки не помогают, говорят — ничего сеять не надо, всё купим.

И только правнук радует, ему 7 лет, и он счастлив, что снова лето, и мы едем на дачу. Жизнь продолжается.

Что меня беспокоило в 18 лет? Несправедливость мира, нарушения демократических норм.
Что меня беспокоит в 30 лет? Колени.