✡️ Еврейские анекдоты — тонкий одесский юмор

Фирочка, и шо Вы мине скажете, если я пошлю на Вам воздушный поцелуй?
— Я Вам скажу, Хаим, что Ви таки большой ЛОДЫР!

Изя пришёл в гости, увидел пианино и почтительно спрашивает у хозяйки:
— Вы таки играете на нём в четыре руки?
Мадам Рабинович, обиженно:
— Что я вам, обезьяна?

Идёт еврей, видит, два араба палками ковёр выбивают…
— Шо, не заводится?

— Софа Моисеевна, а шо это у Вас на ногах такие пальцы все кривые?
— Это из-за моих убеждений…
— Каких ещё убеждений?
— Я убеждена, шо у меня 36-й размер ноги.

— А откуда такое амбре? У вас курочка издохла?
— Нет, это Софочка пердивается..

«Новый русский» приходит к старому еврею:
— Папа, дай денег!

Новый учитель, придя в класс, обращает своё внимание на то, что одного еврейского ученика дразнят Абрам-дурачок. На перемене он спросил у класса, почему они его так обзывают.
— Да он и вправду дурачок, господин учитель. Если дать ему большую монету в пять шекелей и маленькую в десять, он выберет пять, потому что думает, что она больше. Вот, смотрите…
Парень достаёт две монеты и предлагает Абраму выбрать. Тот, как всегда, выбирает пять. Учитель с удивлением спрашивает:
— Почему же ты выбрал монету в пять шекелей, а не в десять?
— Посмотрите, она же больше, господин учитель!
После уроков учитель подошёл к Абраму.
— Неужели ты не понимаешь, что пять шекелей больше только по своему размеру, но на десять шекелей можно купить больше?
— Конечно понимаю, господин учитель.
— Так почему же ты выбираешь пять?
— Потому что, если я выберу десять, они перестанут давать мне деньги!

— Вот, что я имею вам сказать, Абрам: не стоит надувать резиновую женщину слишком быстро. А не то может получиться так, что дама уже готова к близости, а у вас голова кружится...

— Хаимчик, у тебя ещё что-то осталось?
— Почти ничего!
— И у меня почти ничего – да ну их с ихним обрезанием...

— Соня, ты только шо проехала таки на красный свет!
— Абрам, дыши, пожалуйста, носом, не надо мине тут тошнить на нервы за такие мелочи, баламут ты комнатный. Я даже своими ушами видела — ну не такой уж он был и красный…