🔞 Интимные анекдоты — взрослые эротические шутки

— Дорогой, мне очки лучше снять или оставить?
— Снимай, любимая...
— А блузку?
— Снимай, любимая...
— А юбку?
— Снимай, любимая...
— А бюстгальтер?
— Снимай, любимая...
— А трусики?
— Снимай, любимая...
— А тaмпакс?
— Тфу ты чёрт! Так с этого и надо было начинать!

— Алло! Это секс по телефону?
— Да.
— Значит, так. Никаких кружевных трусиков, чулочек. Ты – блондинка, толстая, раскрасневшаяся. Абсолютно голая, но в резиновых сапогах. Звать тебя Клава. Недавно кончилась война, примерно сорок шестой год. Мы – на сеновале. Пахнет конским навозом. Лучик света сквозь дыру в крыше упал на мою спину... Поехали, Клавка!

Возвращается поздно вечером девушка домой. Заходит в подъезд, а там стоит лицо кавказской национальности и писает.
— Ой, мамочка, – вскрикивает она.
— Не бойся, дэвушка, прахады, я его дэржу...

На пляже идёт мужик с колодой карт.
Увидел двух девушек и решил к ним подойти:
— Девушки! В преферанс или очко?
— А в преферанс это куда?!

Бежит по полю ёжик и смеётся. А чё смеётся – просто травка яйца щекочет.

Идёт бомж по пляжу – грязный, ободранный. Видит, лежит классная барышня – загорает. Он достаёт из кармана яблоко, потёр о рукав, подошёл ближе и молча протягивает его барышне.
Та вежливо:
— Да нет, спасибо...
Бомж посмотрел на яблоко, поплевал на него, потёр о другой рукав и опять молча протягивает.
— Спасибо, не нужно...
Он опять со всех сторон осмотрел яблоко, поплевал, потёр о рукав, о штанину.
Снова протягивает.
— Да нет же, спасибо, я же сказала...
Бомж убирает руку и так грустно и обидчиво:
— Так что, значит на минет рассчитывать нечего?..

Из интервью с владельцами кооперативного публичного дома.
— А начинали мы просто: я, жена, теща...

Америка. Двое в постели, дело близится к развязке.
Она:
— Оh, hоnеу, уоu finish?
— Nо, I'm Swеdish...

Ругаются две одесситки.
— Ах ты, старая дева.
— Это я старая дева?! Да, чтоб у тебя во лбу такая дыра была!!!

Попали на необитаемый остров 5 мужиков и одна женщина.
Через год женщина сказала:
— Я так больше не могу, – и умерла.
Ещё через год мужики сказали:
— Мы так больше не можем, – и похоронили её.
Ещё через год мужики сказали:
— Мы так больше не можем, – и откопали её.