Делим один сапог на троих!

Многим людям нравятся кошки, например, Папе Римскому. Недавно я узнал, что он котолик.

Жаль, что сейчас в космос не отправляют котов.
Я бы посмотрел, как эти хвостатые сбрасывают со стола вазу, а она не падает.

Вы не можете и желать большего, если ваш лучший друг — кошка.

Бог показывает дьяволу свежесозданных им зверей:
— Это корова, она даёт молоко. Это собака, она сторожит дом.
— Ой, я щас тоже кого-нибудь сделаю... Вот: это кошка, ничего не делает, линяет как проклятая, всюду мешается под ногами, всюду ходит и валяется, помыкает хозяевами...
— Да такое нахрен никому не нужно!
— Спорим?

— Бабушка, а как мы назовём нашего котёнка? Можно я назову его Изенькой?
— Что ты, внучек. Нельзя называть животных человеческими именами. Давай назовём его Васька.

Любовь и кошка — это всё, что вам нужно, чтобы оставаться счастливым.

Сосед спрашивает соседа:
— Почему у тебя кошка так орёт, когда ты её моешь?
— А у тебя что, не орёт?
— Нет.
— А как ты её выжимаешь?

Если вы помяукали, а еда в миске так и не появилась, то скорее всего вы не кот. Придётся идти и работать.

Мы не единственные разумные существа на Земле. Но кошки умнее. Они этот факт скрывают.

Я хочу, чтобы каждая кошка в мире была моим домашним животным.

Кошки знают больше, чем мы думаем, и думают больше, чем мы.

— Как зовут вашего кота?
— Леопольд Аполлинариевич.
— А по-другому не могли назвать?
— А по-другому он не отзывается.

Ехали как-то с батей в машине, слушаем по пути радио звезда, там всякие исторические факты рассказывают. И тогда рассказывали что в какой-то батальон при царе набирали лучших стрелков, из охотников обязательно. Чтоб прям белке, перепрыгивающей с дерева на дерево в глаз попадали. И на этом моменте вещание отрубилось. я говорю «Интересно, чо дальше там у них получилось?», а батя говорит «Да как у нас на заводе, наверняка, получилось — набрали целый батальон п*здаболов».

Фашистская Германия. Полицай запихивает детей в газовую камеру.
Один мальчик показывает ему котёнка и говорит:
— А можно мне с ним?
Полицай:
— Ну, ты и садист!