⚫ Черный юмор — саркастичные шутки

Умирает старый татарин. Приехали сыновья, которые давно не навещали отца, мулла читает молитву.
— Отец, завещай мне свой дом, – говорит старший сын.
— Ляхуш, – отвечает старик.
— Завещай мне свою машину, – говорит средний.
— Ляхуш, – звучит в ответ.
— Завещай мне все свои деньги, – говорит младший.
— Ляхуш, – говорит отец.
Спустя некоторое время старику становится лучше. Мулла уходит.
— Отец, – спрашивают дети — вот ты говорил "Ляхуш, Ляхуш", а что это значит?
— Ничего, – говорит старик, — не мог же я при мулле говорить "А вот х...й тебе!".

Когда Томпсону исполнилось 70, он решил полностью изменить образ своей жизни, чтобы прожить подольше. Он сел на строгую диету, стал совершать пробежки, плавать и принимать солнечные ванны. За три месяца он похудел на 30 фунтов, его талия стала ýже на шесть дюймов, а грудь, напротив, раздалась. Стройный, гибкий и загорелый, он решил завершить создание нового облика новой спортивной стрижкой. Когда он вышел из парикмахерской, его сбил автобус. Умирая, он возопил:
— Господи, как ты мог так поступить со мной?
И тут он услышал голос откуда-то сверху:
— Честно говоря, Томпсон, я тебя не узнал.

— Недавно пересматривал советский мультфильм про «Малыша и Карлсона», и обратил своё внимание на то, что у Карлсона на каждой руке по четыре пальца. Задумался, почему?
— А ты сам подумай хорошенько! Если у тебя с самого детства мясорубка за спиной? А спина-то ведь то и дело – чешется!

— Каким стал парень, продавший собственную печень за большие деньги?
— Обеспеченным.

Парашютистов, прыгающих в Африке без оружия, местные племена называют гуманитарной помощью.

Циклоп спрашивает Одиссея, как его зовут, и тот отвечает: «Я сам». А когда циклопу выкололи глаз, то он кричал, что его ослепил Я сам.

Статистик утонул, переходя реку, средняя глубина которой составляла один метр.

— Скажите, а Ваш банк выдаёт кредиты под честное слово?
— Конечно...
— А если я не верну?
— Вам будет стыдно перед Всевышним, когда Вы перед ним предстанете.
— У.. Когда это ещё будет...
— Вот, если пятого не вернёте, шестого предстанете.