Случайные анекдоты
*****
Жили два еврея – богатый Мойша и нищий Абрам. Каждое утро Мойша, выходя на работу, давал милостыню Абраму – 5 шекелей. Но однажды Мойша протягивает всего 3 шекеля, на что Абрам удивлённо возмущается:
– В чём дело? Почему только три?!
Мойша:
– Абрам, дело в том, что я женился. Мой семейный бюджет мне больше не позволяет давать тебе 5 шекелей.
Абрам встаёт и с изумлением кричит на всю улицу:
– Нет, люди добрые, вы только посмотрите! Он женился, а я его семью корми!***** Теперь только маньяки соглашаются давать интервью Собчак.***** Знаменитый химик Александр Михайлович Бутлеров (1828–1886) ещё в казанском пансионе, в котором он воспитывался до университета, почувствовал страсть к химии, хотя она вовсе не входила в курс пансионных наук.
Он усердно возился с какими-то склянками, банками, воронками, что-то таинственно переливал из одного пузырька в другой. Ему всячески мешал неугомонный "Роланд", пансионный надзиратель. Зачастую отбирал все его склянки и пузырьки, ставил в угол или оставлял без обеда непрошенного химика. Однако тот не унимался, пользуясь покровительством учителя физики. В конце концов, в углу, возле кровати Бутлерова, появился небольшой, всегда запертый шкафчик, наполненный какими-то снадобьями и разнохарактерной посудой.
В один прекрасный весенний вечер, когда воспитанники шумно и весело играли в лапту на просторном дворе, а "неистовый Роланд" дремал на солнечном припёке, в кухне раздался оглушительный взрыв. Все ахнули, а Роланд, прыжком тигра, очутился в подвальном этаже – где помещалась кухня. Затем вновь появился этот тигр, безжалостно влачивший Бутлерова с опалёнными волосами и бровями, а за ним, понурив голову, шёл дядька, привлечённый в качестве сообщника, тайком доставлявшего материалы, необходимые для проведения опытов.
К чести пансиона Топорина следует заметить, что розги никогда не употреблялись в этом заведении, но так как преступление Бутлерова выходило из ряда вон, то педагоги на общем совете придумали небывалое наказание. Раза два или три преступника выводили из тёмного карцера в общую обеденную залу с чёрной доской на груди, на которой белыми буквами красовалось:
"ВЕЛИКИЙ ХИМИК".*****
