Старость

— Интересно, каким образом правительство хочет, чтобы люди работали до 63-65 лет, если уже в 20 я пошёл в другую комнату и забыл зачем.
— Это ты ещё не пробовал в 30 лет резко встать с кровати...

Вот скажите мне, разве это нормально, что маленьким детям, вроде нас, уже под тридцать?

Зрелый возраст — это период между концом иллюзий молодости и началом галлюцинаций старости.

Яхту нужно покупать по молодости, пока глупый, а то потом все деньги на саженцы уходят.

Плавно перехожу в возраст, когда одноклассники(цы) перестают жениться и рожать, и начинают разводиться.

Диспетчер скорой помощи разговаривает по телефону:
— Женщина, не кричите Вы так! Объясните ещё раз и внятно: еб*нулся — это упал или сошёл с ума? Мне нужно понять, какую бригаду к вам отправлять: линейную или психиатрическую.

Всё меньше глупостей мы делаем с годами, но качество при этом их растёт.

— Для чего ты через каждые два слова ставишь многоточия? Тебе сорок лет, а ведёшь себя так, будто пятнадцать годиков!
— Это... одышка...

понимаешь, что ты уже взрослый, когда душа болит не так сильно, как твои колени в пасмурную погоду.

Я 15 лет назад: Пришёл с тусы утром, сходил в душ и на работу.
Я сейчас: Вчера гости сидели до 23, надо взять пять дней отпуска, чтобы прийти в себя.

Истина не становится мудрее от своего возраста.

Абрам Маркович Кацман за ужином внимательно рассматривает свою жену Сонечку и произносит наконец:
— Знаешь, раньше у нас был маленький дом, чёрно-белый телевизор и тесный скрипучий диван. Но я засыпал с прелестной девятнадцатилетней женой. А сейчас?! Дом большой, телевизор на полстены и кровать на полспальни, но тебе уже, подумать только, шестьдесят девять!
Сонечка также внимательно посмотрела на мужа:
— Абрам, милый, ты вполне можешь найти себе ещё одну девятнадцатилетнюю жену. А я позабочусь, чтобы у тебя снова был и маленький дом, и чёрно-белый телевизор, и даже такой же тесный и скрипучий диван...

Старость — это когда беспокоят не плохие сны, а плохая действительность.

Учёным наконец-то удалось создать эликсир молодости. Теперь человек может сохранять работоспособность до 90 лет. Спонсор исследований — Пенсионный фонд.

Все люди делятся на дедов и бабок.
Бабка всегда зовёт скорую. Дед не идёт к врачу даже при открытом переломе.
Бабка делит всех людей на проституток и наркоманов. У деда все люди — проститутки и наркоманы разом, и музыка ваша говно.
Познав, дед вы или бабка, вы познаете себя.

Вот и пришёл тот возраст, когда выдумываешь невероятные отмазки, чтобы не бухать с тем или иным знакомым.

Ближе к 40, Вам начнёт казаться, что Вы выглядите на 18-20 лет.
Так вот, очень важно постараться не делиться этими наблюдениями в интернете.

Я уже в том возрасте, когда у меня есть любимый налоговый инспектор.

Чем позднее приезжает скорая, тем точнее диагноз врача.

За мой возраст могу сказать вам следующее, шо, таки, принца на белом коне уже не жду, но к цокоту копыт всё ещё прислушиваюсь…

Иногда, вдруг, как задумаешься о том, сколько тебе лет и от этого впадаешь в полный ступор, потому что как мне вообще может быть столько лет? Это не моё! Мне их подкинули!

Меня ужасает не мой возраст, с ним всё в порядке, а возраст моих ровесников!
Вы что такие старые-то все?!

Возраст: немного за пятьдесят.
На работу не берут, потому что я типа — старый.
Пенсию не платят, потому что я типа — молодой.
Что делать-то?

— Слушай, Софочка, если первым делом смотришь на правую руку мужчины — это возраст?
— Фирочка, я тебя таки умоляю. Возраст — это когда зайдя в автобус смотришь — нет ли свободного места.

Встречаются две дамы «не самых высоких моральных устоев», проще говоря, девушки по вызову. Общаются, зашёл у них разговор о том, каких клиентов они предпочитают.
Первая:
— Мне спортивные нравятся. Накаченные, сильные. С ними всё быстро, чётко и определённо.
Вторая:
— А мне нравятся в возрасте. Они такие галантные, обходительные. Всегда одаривают подарками и вниманием. С ними очень интересно.
Третья:
— А мне старики нравятся, те, которым в районе семидесяти.
Первые две подруги хором:
— Ты, что! У них же уже ничего даже не функционирует!
— А ну и что,… зато они столько анекдотов смешных знают.

В восемнадцать лет закатываешь глаза, в сорок — помидоры, а в шестьдесят — губу, и радуешься, что жив.